Онлайн книга «Варвар»
|
Рад поспешно зашагал к скверику, уже понимая, что случилось нечто плохое, и лишь надеялся, что не с Хильдой. — Доктора, доктора вызывайте, – подходя, услыхал молодой человек. — Да позвонили уже Юрию Всеволодычу… Сказал – сейчас приедет. Родион быстро схватил за локоть пробегавшего мимо парня: — Эй, пацан. Что тут случилось-то? — Девчонке какой-то плохо стало. Наверное, солнцем голову напекло. Бывает. — Что-о? — Во-он она на скамейке лежит… в драных шортах. Расталкивая плечом столпившийся любопытный народ, молодой человек пробился к скамейке и ахнул: — Хильда! Родная… Глянул на бледную, лежавшую с закрытыми глазами, жену… и тут же ощутил удар! Словно бы кто-то треснул обухом по затылку. В глазах потемнело, и ноги вдруг стали ватными, так, что и не удержишься, не устоишь. Молодой человек и не устоял – потеряв сознание, повалился прямо на разбитую рядом клумбу. Жрец Влекумер, худой, узкобородый, с крючковатым носом, хищно осклабясь и подпрыгивая, изо всех сил колотил в бубен. На шее его билось, словно живое, ожерелье из высушенных змеиных голов, руки покраснели от крови только что принесенного в жертву козла, голова которого красовалась здесь же – у корней старого дуба. И там же, рядом с мертвой козлиной головой, вытянувшись, недвижно лежала Хильда. Бледная, как сама смерть, в длинной белой тунике… словно в саване. – Чур, меня, чур! – прыгая, потрясал бубном навий. Грязные космы его, растрепавшись, бились за спиной, подобно крыльям падальщика грифа. – Чур, меня, чур! О Сварог, Сварог венценосный! О Мокошь – мать сыра земля. Прими к себе всех, прими, прими! Рад вздрогнул, внезапно увидев рядом с Хильдой… себя самого… даже двух! И оба лежали мертвее мертвого. Один – с бородкой и длинными волосами, в роскошной тунике, с мечом на богато украшенной перевязи – князь! Другой – совсем еще юноша с укутанной гипсом ногой. Во, дела-то! И смешно, и страшно. Как в старом фильме получается – «чем больше сдадим, тем лучше». – Смерть! Сме-е-ерть! – изогнувшись, вдруг взвыл Влекумер, отбросил бубен, обернулся к Раду… не к лежащему, нет… к тому – кто стоял, кто подошел только что. Змеиные головы на жилистой шее жреца затрещали, ударившись друг о друга. – Мать сыра земля, Мокошь, ждет вас! – погрозив пальцем, спокойно, без всякого надрыва, произнес навий. – Скоро вы все умрете, все. Сказал словно бы между прочим. Так вот, предупредил и все. И повернулся, ушел, вновь запрыгал у дуба. Правда, чуть погодя, обернулся, видно решил пояснить кое-что. Промолвил вот так же просто, совершенно без эмоций, как если бы ставил диагноз опытный врач: – Все умрете. И ты, Радомир-княже, и жена твоя готка… И тот, кем ты раньше был. Сказал – и исчез, растворился в воздухе. А те трое – Радомир, Родион, Хильда – так и остались лежать у могучих корней… И почва под ними вдруг разверзлась, и потянулась к телам огромная когтепалая лапа. Мокошь! Мать сыра земля. — А-а-а!!! – проснувшись в холодном поту, Рад уселся на койке, безумно вращая глазами… Ничего вокруг не было – ни дуба, ни мертвых тел, ни лапы. Рядом, на койке, лежала Хильда, которая, впрочем, вовсе не выглядела сейчас так плохо, как недавно в сквере… или, упаси Боже, под дубом. Просто спала. А рядом, на стуле, кто-то сидел… Доктор! |