Книга Варвар, страница 321 – Андрей Посняков

— А подай-ка мне во-он того налима, с пыреем и чесноком, – сидевший рядом с Радомиром верзилушка Велегор протянул руку. – Что-то мне никак не достать.

— Изволь, – выхватив рукой из большого деревянного блюда скользкую, но вкусную рыбину, хевдинг протянул ее собутыльнику. – Возьми, пожалуй, ешь.

— Не обижаешься на меня за своих парней? Скажи – ведь даны вовсе их не хуже!

— Не хуже, – улыбнулся Рад. – Лучше даже.

— Ну-у, лучше. Это уж ты хватил! Ладно, не буду спорить, давай-ка лучше выпьем. За нашу с тобой дружбу!

Снова, в который раз уже, сдвинулись кружки – огромные, литра по полтора-два. Вообще-то, Радомир не хотел сегодня пить, тем более – напиваться, а ведь к этому все шло, и, самое главное, никак не откажешься. Ну, как с боевыми товарищами за дружбу не выпить? Обида. А обида легко перерастет в ссору. А ссора – в поединок, скандал. Оно Радомиру надо? Ему другое надобно – корона бургундов! Такой удобный случай представится еще не скоро, если вообще представится. Грубо говоря – сечь поляну нужно, чтоб, улучив момент… В общем, спереть эту чертову корону, похитить – за тем, собственно говоря, Родион сюда и явился.

А как до короны добраться? Вдруг ее Аттила и не оденет? Значит, тогда в доме, во дворце надобно поискать.

Уже начинало темнеть, и слуги зажигали факелы и светильники, а повелитель гуннов, как назло, так еще и не появился. Этак можно и не дождаться, упасть мордой в блюдо да захрапеть, как многие уже сделали.

— Так выпьем же за дружбу, о, славный хевдинг!

— Так пили уже за дружбу, Валик!

Велегор, однако, не отставал: усмехнулся, погрозил пальцем:

— За дружбу и сто раз выпить не грех!

— Совершенно с тобою согласен.

А что еще ответить-то? Разве что не пить, так, пригублять… так уже напригублялся – с полудня-то тут сидеть! Медовухи Рад, конечно, не пил, да бражка, зараза, оказалась забористой, пиво – крепким и чересчур сытным, а вино – по варварской традиции – неразбавленным. Не хочешь – упьешься, и не заметишь как.

— Где же наш конунг? Почему не выходит к народу? Почему пустует этот прекрасный трон?

— Выйдет! – опростав кружку – кажись, уже десятую, силен мужик! – Велегор выпятил богатырскую грудь и, обняв Рада за плечи, расхохотался: – Обязательно выйдет, хевдинг! Выпьет с нами, и еще самолично проследит, чтоб никто трезвым на пиру не остался. На то и пир.

— Оно так, ясно. Да кто тут трезвый-то? Может, ты?

— А?! Не-е-е…

— И я – нет. Нет тут трезвых и не должно быть. Кстати, я слыхал, твои воины сегодня стоят на страже в деревянном дворце.

— Х-ха! У самой опочивальни. Мои! Ну, эти… бывшие твои.

— А-а-а! Серый Карась с Горностом.

— Славные воины.

— Увы, они сейчас трезвые.

— Кто тебе сказал, друже? – Велегор громко расхохотался. – Я лично принес им добрую корчагу браги!

— Так это ты мало принес. Всего-то корчажину – на один зуб.

— Думаешь, и вправду – мало?

— Мало, мало. То так.

— Тогда это… Пойду еще отнесу.

— Ты щедрый парень, Валик!

— А то ж!

Пошатываясь, Велегор прошел во дворец, прихватив с собой изрядный кувшинец с чем-то хмельным. Радомир оглянулся в поисках добрых знакомых. Заметив, помахал рукой Миуссу, подозвал. Парнишка лишь пригубил:

— Нельзя пока мне, да. Рану травою лечу. В другой раз давай, а?

— Знаю о твоей ране. Пью за то, чтоб заживала быстрей. Слушай, Миусс, друг, ты купца Евсевия помнишь? Ну, я еще вас знакомил там, в Галлии.