Книга Варвар, страница 267 – Андрей Посняков

— Так вон оно что! – Радомир шутливо приподнял левую бровь. – Ты теперь, стало быть, хозяин сего славного судна?

— Так оно и есть, – довольно подтвердил проводник. – Вот доставлю вас куда скажете, и в обратный путь. На своей барке!

— Тогда что ж, господин капитан, командуйте!

— Для начала поставим мачту и парус. Буду говорить на языке готов. Твои люди меня поймут?

— Поймут, – махнул рукой хевдинг.

— Тогда начнем, нечего время терять. Вириний собирается выслать за вами в погоню пару быстрых ладей.

Князь озабоченно почесал бородку:

— Что ж до сих пор не выслал?

— Думаешь, так просто найти зимой знающего фарватер лоцмана? Даже опытного кормщика – и то в городке сейчас нет. Я – самый опытный!

— То-то тебя и прислали.

Под командованием Амбрионикса дела продвигались споро: дружинники подняли и укрепили канатами мачту, подняли парус – косой, полотняный, он сразу же уловил ветер, и до того сменявшие друг друга гребцы смогли наконец, бросить весла на палубу.

— Парус и рулевое весло всегда должны действовать в паре, – учил юный галл с готовностью внимавших ему Скорьку с Иксаем. – Натянули канат, повернули парус – ворочай и руль, иначе запросто можно перевернуться, барка хоть и тяжелая, но не килевая. Да еще нельзя забывать о течении, местами довольно бурном. И мели, конечно, мели. Сейчас, в разлив – они коварны особенно. Вот, вроде бы, кажется, разлилась вода аж на три левки – плыви, не хочу. Ан, нет! Все помнить надо: тут – холм, там, на заливном лугу – межевой камень, а ближе к берегу – вообще утес! Известняк, понимать надо. «Дафния», конечно, судно крепкое, однако и напороться может – мало не покажется.

К концу дня облака-тучи развеялись, и солнце наконец засияло во всю силу, пусть и такое, закатное. Дружинники разлеглись на палубе, словене разделись, подставляя солнышку спины, готы же никогда не загорали – по древним поверьям, солнце слишком уж расслабляло воинов, делая их похожими на изнеженных римлян.

Раненым сменили повязки, слава богу, тяжелых не было, повезло, а, скорее всего, те просто утонули в реке, пойдя на корм рыбам.

Сидевший на корме, рядом с князем, Миусс туго бинтовал левую руку, оторвав от туники подол.

— Зацепило? – скосил глаза Радомир.

— Так… слегка.

— Я ищу Атли-конунга. Далеко мы от него? Что скажешь?

— Не знаю, – гунн задумчиво посмотрел вдаль. – Внезапно напали на нас. И рыжего Бертольда-гота отряд – сам по себе был.

— Как это – сам по себе? – не поверил хевдинг.

— Считался – разведка. На самом деле грабили кого видали, да. Давно от них уйти хотел я. Не успел.

— Та-ак… Значит, где Аттила, ты не знаешь?

— Нет, вождь.

— Плохо дело, – Радомир почесал голову. – И кто теперь скажет – куда же нам плыть?

— Вниз по реке, – оторвался от рулевого весла Скорька Заячьи Уши. – Там Генабум-город. Где-то рядом и гунны.

— Где-то рядом, – невесело передразнил хевдинг. – Плюс-минус сто – двести римских миль! По чужой-то стране – не набегаешься.

— Так, может, у встречных корабельщиков спросим?

— А и спросим! – пригладив волосы, Рад обернулся. – Что скажешь, господин Амбрионикс? Можем мы по пути кого-нибудь встретить?

— Думаю, никого не встретим, – внимательно оглядывая реку, отозвался галл. – Разлив – дело опасное, никто не знает, куда река вынесет. Солидные, с товаром, люди не плывут, только такие, как мы. Вот дней через пять – совсем другое дело. Уж тогда начнется. Весело на реке станет – и барки, и рыбачьи лодки – не то что сейчас: уныло и пусто.