Книга Варвар, страница 238 – Андрей Посняков

— Ты? – удивленно сдвинул брови селянин. – Ты ж лодочник!

— Должен, должен, – юноша скорбно вздохнул. – Так уж вышло. Так ты его, Вириния, скоро увидишь ли?

— Так сегодня и увижу, навоз-от последний раз отвезу, а потом – на виллу. Телега-то – Вириния.

— А-а-а, так и телега – его?

— Его, его… чего, думаешь, я тут до ночи вожусь? Сперва унавозил его поле, потом уж – сколь времени осталось – свое. Еще хорошо – так.

— Да, – согласился парень. – Вириний мог ведь с тебя и деньгами взять.

— Мог. Только ведь рабов у него не так уж и много – и все посейчас заняты, кому навозить-то?

— Ты, вот что, старый, – натянув на лицо улыбку, юноша повысил голос. – Ты Виринию, как увидишь, скажи – мол, Амбрионикс-лодочник что обещал – помнит. И сделает. Пусть уж и он не подведет.

— А, это ты о долге?

— О нем, старичина, о нем. Так передашь, не забудешь?

— Да уж передам. Ты сам-то куда сейчас?

— В Алинкум.

— Далече тебе шагать, успеешь ли до ночи?

— Успею. А не успею, так и ночью пойду.

Рассмеявшись, Амбрионикс весело подмигнул старику:

— Ну, прощай, старче. Пусть Бог помогает тебе.

— Прощай. Удачной дороги.

Свернув с римской дороги на проселок, подросток какое-то время шагал, старательно обходя лужи, а потом, услыхав условный свист, юркнул в кусты.

— Ну, как? – негромко поинтересовался Рад.

— Старик видел гуннов. Думаю, я знаю то место.

Хевдинг вскинул глаза:

— Это ты так думаешь или тебе селянин сказал?

— И то, и другое. Недолго вам осталось идти, господин. Гунны рядом.

— Значит, слава богу, отыщем, – Радомир прищурился, скосив глаза на воинов, махнул рукой. – Вяжите его, парни!

Амбрионикс и моргнуть не успел, как дружинники заломили ему руки, стянув тугой ременной петлею.

— Вот так-то лучше будет, – ухмыльнулся Рад.

— Не доверяешь мне, господин? – проводник обиженно скривил губы.

— А почему я должен тебе доверять? – честно признался хевдинг. – Да и вообще – доверяй, но проверяй – у нас так принято. Тот старик ведь сейчас обратно поедет?

— Пожалуй, да. Не останется же ночевать в поле.

— Вот мы его и расспросим. Проверим твои слова.

Парнишка прикрыл глаза:

— Ну, проверяйте.

Услыхав скрип колес, Радомир самолично пошел навстречу селянину – он, единственный из дружинников, знал латынь. Спасибо Варимберту-херцогу, верному воеводе Аттилы – научил когда-то.

— Сальве, старче!

— И тебе здравствовать, господин.

— Не видал ли ты моего слугу? Лохматый такой мальчишка на вид лет шестнадцать. В браках, в плаще… да, еще шрам на шее.

— А-а-а, так вот он кто! Беглый, значит… то-то я и смотрю.

Старик говорил, так коверкая слова, что от классической латыни мало чего и оставалось, и Рад понимал его через два слова на третье. Ну, хотя бы что-то.

— Ага, значит, ты его видел? Держи вот, медяху, да скажи, о чем он тебя расспрашивал?

— О гуннах расспрашивал и о готах, – селянин с видимым удовольствием зажал монетку в ладони. – А еще, о господине Виринии Геторе, владельце всех окрестных полей и пастбищ.

— Так-так, – насторожился хевдинг. – Расспрашивал, говоришь? А может, что-нибудь просил передать? Какие-нибудь слова, а?

— Долг он хотел отдать, вот что. Видать, у твоего слуги, господин, появились деньжата, хотя по виду его такого не скажешь.

— Появились, появились, – задумчиво пробурчал молодой человек. – А больше он ничего не просил передать?