Книга Варвар, страница 181 – Андрей Посняков

— Спрошу, – Родион тряхнул челкой. – Но ведь я… когда первый раз, просто провалился в болото, уж там-то точно никаких жертв не было! Чисто случайность.

— Случайность – есть осознанная необходимость. Никаких флуктуаций без человеческой крови не будет – о том в древних книгах сказано, я их, кстати, читала… там, в Париже еще. Вообще, страшное это дело, опасное. Для всех людей опасное, для всех наций. Вот и война началась, первая, не с бухты-барахты, тоже вот из-за таких, как ты… Кто-то проник… захотел крови.

— Ну уж вы скажете – война! Там же целый комплекс причин.

— И главное – ее очень хотели. И подталкивали. А про первый раз… опять же, ты из своего мира исчез и ничего больше не видел. В болото, говоришь, провалился? Один? Ну-ну… Уверен, что больше никаких жертв не было?

— Не уверен, – честно признался юноша.

И в самом деле, тогда, на ночном ориентировании, не только он один мог путь срезать – туристы народ ухватистый, хитрый.

— Ну, вот и подумай, – напутствовала на прощание колдунья. – А за заклинанием завтра зайдешь – напишу уж по памяти. Не сомневайся, подействует – была бы кровушка алая.

Находясь в самых расстроенных чувствах, Родион свернул на ведущую к полевому стану грунтовку. Да, называется – поговорили. Узнал, что надо. Лучше б не знал! Десять дней им с Хильдой жить осталось? Кровь нужна. Целых два трупа! А может, врет все старуха? А, если не врет? Десять дней – максимум. Что ж. Хильду только жалко. Но – убивать людей, приносить на болоте в жертву – да еще неизвестно, подействует, или нет? Пятьдесят на пятьдесят. Лотерея. Кровавая лотерея смерти!

Тьфу ты, черт! И откуда он взялся?

Молодой человек в последний момент успел тормознуть, едва не сбив выскочившего на обочину подростка. Затормозил, заглушив двигатель, выскочил рассерженный из кабины:

— Вот сейчас кому-то уши-то оборву! Ты что так, как заяц, на дорогу выскакиваешь?

— Да не выскочил я! – пацан даже не пытался убежать. – Просто шел себе и шел. Это ты, как угорелый несся… Ой! Здорово!

— Привет!

Родион тоже узнал парнишку – тощий, длинный, в линялой майке – Митька Стрела. Тот самый, подраненный. Стрелой из прошлого, между прочим! Откуда ж еще?

— Ну, садись, подвезу.

Обрадованно кивнув, Митька забрался в кабину:

— Ох, ну и жара тут!

— А ты думал – курорт?

Запустив двигатель, молодой человек прибавил скорость и покатил к току.

— А ГАЗ-то помягче ходит, – осторожно заметил пацан.

Родин хохотнул:

— Ишь ты – помягче. Еще б не помягче – ЗИС-то этот до войны еще выпущен. Или в войну.

— В войну. Немцы их рус-фанер называли. Кабина-то деревянная.

— Еще скажи – и бампера переднего нет, – обиделся за машину Радик. – Ходи тогда пешком, привереда.

Скосив глаза, он заметил на левом предплечье парнишки белесый шрам.

— Это тебя стрелой?

— Стрелой, – Митька покладисто кивнул. – Я ж рассказывал.

— Так, говоришь, прямо с середины болотины стрела прилетела?

— Ну, так. Я левым боком к болоту стоял. Или сидел.

— Вот видишь – не помнишь.

— Да помню я все, – отмахнулся парнишка. – Только не верит никто.

— А стрела-то где? На память себе оставил?

— Оставил. Но вначале в музей краеведческий отнес, да там не взяли, сказали – нам только старинные вещи нужны, а эта – видно сразу – новая.

— Хм… новая?

Новая… может быть, кто-то из Радомировых родичей ее и сладил, может, Истр или Тужир даже… Стрела. Прилетела…