Книга Варвар, страница 133 – Андрей Посняков

— Лучше поздно, чем никогда, – услышанной от Варимберта пословицей ответил Родион и подумал: как удачно, что Хильда плохо знает латынь.

— Знаешь, ты сейчас напомнил мне своего патрона, сенатора Варимберта, – рассмеялась Гонория.

— Он не сенатор, он херцог.

— Брр… – поежилась матрона. – Не люблю варварских слов. Лучше уж я буду называть его сенатором, мне так проще. Он тоже все корчит из себя философа, хотя сам не отличает Платона от Аристотеля! По крайней мере раньше не отличал, когда был помоложе… Так, значит, вы хотите бежать? – Вдруг опомнившись, она переменила тему. – И, позвольте спросить, куда? Ах, понимаю, понимаю – это тайна. Что ж, надеюсь, вас не скоро поймают. Отважный и благородный гунн похищает свою невесту-заложницу! Неплохая идея для какой-нибудь драмы… или, скорее, комедии. Думаю, Варимберт быстро догадается, чьих это рук дело – вы, варвары, совсем не умеете скрывать свои чувства. Но я вас не выдам. А ты, в порядке ответной услуги, представишь своему сенатору моего человека, евнуха Гиацинта. Скажешь просто, кто он и от кого, а дальше не твоего ума дело. Эй, Гиацинт!

— Да, моя госпожа? – Округлая тень скопца, казалось, выступила прямо из стены.

— Пойдешь сейчас с ними… Постой! Возьмешь письмо и перстень, – сняв золотое кольцо с массивной печаткой, августа вручила его преклонившему колена евнуху. – Письмо сейчас напишу, обождите.

Минут через десять все четверо вновь вышли в сад и направились к потайной калитке – матрона соизволила лично проводить беглецов и евнуха. И вот дверца распахнулась, и свежий воздух свободы овеял лица влюбленных.

— Идите! – Гонория перекрестила всех на прощание и почему-то вздохнула. Когда Гиацинт с Хильдой уже оказались снаружи, августа остановила Радомира, шедшего последним, и вручила объемистый кошель. – Здесь серебро, вам пригодится.

— Спасибо, любезнейшая госпожа, – от чистого сердца поблагодарил молодой человек, с поклоном поцеловав руку Гонории. – Да поможет тебе Господь во всех твоих делах.

— Он уже помог, – усмехнулась женщина. – Удачи нам всем! Постой, все хочу спросить – ты, верно, гуннский патриций?

— Можно сказать и так, – Радомир пожал плечами.

— Приятно знать, что я развлекалась не с портновским приказчиком!

Лукаво улыбнувшись, Гонория захлопнула за беглецами калитку и тихонько расхохоталась.

— О, святая Лукреция! Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Я избавилась от гуннской красотки, и теперь дело за Аттилой. Если он поддержит мою игру, то… Надеюсь, этот юный варвар поможет мне.

Хильду Родион оставил в корчме, попавшейся по дороге и на вид вполне приличной, и в «Золотую рыбку» явился вдвоем с Гиацинтом. Там оба уселись за стол и, потягивая самое дорогое вино, стали дожидаться херцога. Тот прибыл ближе к обеду, разочарованный и усталый.

— Это Гиацинт, слуга Юсты Гонории, с письмом для вас, – негромко представил молодой человек.

— Гиацинт? От Гонории? – Варимберт окинул евнуха заинтересованным взглядом. – А ну-ка, любезнейший господин, поднимись со мной наверх. А ты, Радомир, пока поскучай здесь да присмотри, чтобы никто нам не мешал.

Однако беседа продолжалась недолго, и почти сразу Гиацинт вновь спустился.

— Сенатор зовет тебя, – сказал он, а сам опять уселся за стол. – Эй, хозяин! Тащи-ка сюда еще того доброго вина! Наливай, наливай, и помни – разбавлять не надо, будем уж так, по-варварски!