Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— А-а-а! — Вот ваш хозяин и разрешил посмотреть. — Так тебе на другую мельницу надо, – засмеялся парнишка. – Эта-то – сломана. — Как раз хорошо – мне интересно, как чинить будут. Посмотрю. — Смотри. А чего здесь бродишь? — А… ищу место, где бы искупаться. Ты такое знаешь? Бруно охотно кивнул: — Угу. Хочешь, так провожу – я как раз туда и собрался. Правда, тут не очень-то близко идти. Годы горького рабства сделали Лербу, и без того умную, девушкой весьма осторожной и подозрительной. Вот и сейчас, сразу после осмотра желоба, она не побежала обратно к мастеру и рабочим, не кинулась с расспросами вновь, почувствовав, что здесь что-то явно нечисто. И этот вот парнишка, Бруно, пришелся сейчас очень кстати – поболтать он, как видно, любил. — Я раньше в одной лавке служил, – на ходу повествовал мальчик. – За пять флоринов в год. — Негусто! — Уж так, негусто. Я хотел бы читать да писать выучиться, тогда бы мне платили хотя бы дюжину, но ведь на учебы тоже деньги нужны, правда? — Ох, – улыбнувшись, Лерба искренне посочувствовала пареньку. – Учеба – тяжкое дело. И вовсе недешевое. — Это так. Так вот, я – как герр Фуггер стал на дальние мельницы людей набирать, сюда и подался. Лавочнику за меня заплатили, да уже и отработал все… почти. — И с чего же это тебя взяли? — Потому что – смышленый, – не моргнув глазом похвастался юный работник. – А умные люди везде нужны. Сейчас вот я с лотками работаю – бумагу делаю, а вот грамоте выучусь – со шрифтами буду! А даже сейчас, знаешь, сколько мне платят? Не поверишь! — И сколько же? — Тридцать флоринов в год! Как какому-нибудь писцу или счетоводу. Лерба поспешно спрятала усмешку: — Ну да – солидно. — Ты как-то странно говоришь… словно придыхаешь. — Я в Трансильвании раньше жила… но дед мой отсюда, из Швабии, из-под Штутгарта. — Ага, понятно. Ну, вот и пришли – раздевайся. — Что-что? — Говорю, раздевайся да ныряй, я отвернусь, если ты стесняешься. Сам же Бруно не стеснялся ничуть: быстро сбросил одежку да, подняв тучу брызг, бросился в воду. Лерба тоже долго не думала – уж больно хорошее было местечко, такой спокойный закуток, омут, а вокруг – заросли краснотала, бредины, барбариса. Красота, покой! Вынырнув, мальчишка выплюнул изо рта воду и махнул рукой: — Ну, что же ты? — Иду… Можешь не отворачиваться… Ой! Студено-то как, о, Святая Дева! Они так и сидели потом на бережке – обсыхали, ничуть не стесняясь друг друга. Бруно все время болтал, похоже, наконец-то нашел благодарного слушателя: рассказывал про свою прежнюю жизнь, лишь иногда искоса поглядывая на Лербу. — А вода-то холодная, – передернув плечами, заметила та. – Хорошо хоть солнце. Бруно посмотрел на нее и заулыбался: — Вот и славно, что холодная. Старики говорят – от того молодость сохраняется. Вот тебе сколько лет? — Не знаю, – честно призналась девушка. – Может, семнадцать, а. может, и все двадцать. — Вот видишь! Старовата ты уже, пора в студеной водице купаться! — Это кто старовата? Я?! – Лерба вдруг по-настоящему рассердилась. – Ну и злой же у тебя язык! Ничего, сейчас я его остужу… — Эй, эй, что ты делаешь? — Вот выкину тебя в воду, и сиди там, охлаждайся… молодой ты наш! Ага… Оп! — Не надо, не надо, нет… А-а-а!!! Загнав Бруно в воду, девчонка не выпускала его оттуда, пока парень совсем не закоченел – а пусть знает, как говорить гадости! – но, наконец, и ее суровое сердце смилостивилось. |