Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— То правильно, – одобрительно кивнул Юрий Звенигородский. – Судов у них нет, можно подойти к самому городу, высадить рать… А мы уж ударим одновременно! Князь, ты с кем? — Конечно же, с флотом, – усмехнулся Егор. – Да, и вот еще что. В городе может начаться восстание, смотрите, не перебейте своих. — А… — Вы узнаете их по белым лентам на рукавах. Белые ленты – это придумал оставшийся в Сарае Азат, в качестве отличительного знака восставших, на том и порешили, и князь про сей знак не забыл, и сейчас предупредил всех строго-настрого. А затем отпустил – готовиться к битве. Сам же вышел на палубу, прошел на нос, к бушприту. На стругах уже опустили мачты, как всегда, перед битвой, суда шли на веслах, вспенивая волжские воды уверенно и грозно. Пушкари деловито возились возле орудий. Все воины уже были в доспехах – байданах, бахтерцах, панцирях, приготовила свои стрелы легкая пехота – лучники и арбалетчики, стрелки огненного боя забили порох в ручницы. Впереди, над мысом, повисла легкая дымка – то ли осенний дождик накрапывал, то ли так – облака, хотя вообще-то день стоял теплый. Мерно опускались и поднимались весла, судовая рать двигалась к мысу – скалистому, поросшему черным сухим лесом. О каменистый берег, бушуя пеной, плескались волны, а среди деревьев внезапно показались люди – лазутчики? Ханские дозоры? Не сбавляя хода, струги обогнули мыс… И блистательная ханская столица оказалась как на ладони! Хорошо были различимы устроенные из деревьев и камней завалы, за которыми укрывались воины и пушки, завалы тянулись вдоль берега, но не слишком-то близко к реке, пристань казалась голой, так, пробежало лишь несколько человек, а у причалов безмятежно покачивались торговые суда. «Торговцы» стояли плотно, один к одному, и палубы их были пусты – ни одного человечка. Ну, правильно, попрятались все или сбежали в город, а корабли-то, видать, не успели уйти… или не выпустили. С завалов полетели стрелы, пушки же покуда молчали – далеко, да и стрелы не причиняли урона, похоже, враги пускали их так, для острастки. Русские боевые струги неторопливо, но и особо не мешкая, подошли к пристани, расталкивая шестами и копьями торговые суда… Растолкали, уже спустили сходни, как вдруг… Как вдруг раздался страшный взрыв… взрывы! И все вокруг – причалы, купеческие амбары, суда, в мгновенье ока оказалось объяты пламенем, многие ратники погибли сразу, сметенные огненным вихрем, оставшиеся же прыгали в воду… так же поступил и князь, пытаясь сбить пламя и чувствуя, как тяжелые доспехи неумолимо влекут его на дно… Тьфу ты! Егор закашлялся и протер очи. Он по-прежнему стоял на носу струга, рядом с молодым Дмитрием Юрьевичем и воеводой судовой рати Ратмиром, впереди все так же поросший лесом мыс, который медленно огибали могучие корабли речного русского флота. За мысом показался Сарай-ал-Джедид – обреченный город. Призывая помощь Аллаха, с минаретов пронзительно-уныло голосили муэдзины, слышно было даже здесь, на стругах. Зеленели сады, белели дома, голубели купола мечетей, за устроенной из деревьев и камней засекой грозно блестели на солнце пушки. У пристани покачивались торговые суда… Начиненные порохом!!! Стоячие брандеры, мины! Князь живо обернулся к корме: — Всем стоять! Сигнальщики, действуйте. |