Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Юрий Дмитриевич вскочил в седло, нахлобучил на голову поданный оруженосцем шелом с золотым образом Божьей Матери, перекрестился да дернул повод – вперед, вперед, вперед! А вперед уже вырвалась легкая конная сотня – лучники на быстрых конях. До подхода кованой рати забросать врага стрелами, так, чтоб головы никто поднять не смог, не то что там рвы какие-то рыть! Задрожала земля, оборвались, слетели с растущих вдоль дороги берез первые желтые листья – за легкой сотней двинулась тяжелая конница, опытнейшие, надежные воины – дети боярские да служилые люди. Псы войны, войною живущие, – профессионалы. Мерно покачивались копья, злые доспешные кони тяжело копытили землю, катилась всесокрушающая стальная лава! Лица закованных в латы всадников прикрывали страшные маски с прорезями для глаз, так, что казалось, эти грозные воины вовсе не люди, а демоны, явившиеся прямо из ада! Князь Юрий Дмитриевич со всей своей свитою ехал во главе латного войска. Позади, глотая поднятую копытами пыль, уныло шагала пехота. Вот впереди, за деревьями, что-то блеснуло… Шлемы и латы врагов! Вот они, нижегородцы, не так-то их и много, и все больше пеших, нежели конных. Всмотревшись, звенигородский князь невольно улыбнулся: ишь ты, и в самом деле роют! Рогатины вкапывают, колья… Ан, не успели, ага! Поздно уже, парни, поздно! Обернувшись к сигнальщику, Юрий махнул рукой – тотчас же запел рог, воины пришпорили коней – быстрее! Разведка и боевая сторожа работали и у врагов, и надо признать, неплохо: копать-то нижегородцы копали, но и войско успели выстроить – блестя на солнце умбонами, алели стеною щиты, щетинились копья, а слева и справа от плотной линии тяжелой латной пехоты угрожающе гарцевала конница. Хорошо, по пути не перехватили – не успели, да и холмы… — Ударим с разбега! – напомнил воеводе князь. Да не надо было напоминать, действовали, как уговаривались, – выскочив с дороги на широкое поле, всадники Юрия Дмитриевича с ходу выстроились «свиньей» – самый подходящий для тяжелой кавалерии строй – для прорыва вражеских построений. Князь улыбнулся в усы: ну, теперь пойдет сеча, теперь уж говорить некогда… Снова запел рог. Упали на упоры тяжелые копья, нетерпеливо перебирая копытами, заржали кони. Вот сейчас… вот-вот… Миг – и полетит неудержимо спущенная стрела! Ударит, разнесет врагов в кровавые клочья! Враги тоже готовились, тоже ждали… И вдруг!.. Звенигородский князь поначалу даже не понял, откуда они взялись, да и вообще – кто это? Просто выскочили на поле меж двумя ратями всадники – впереди всего трое, а за ним, чуть позади, еще несколько с какой-то поклажей! Первые выглядели, надо сказать нарядно, даже издали были хорошо заметны и сверкающие на солнце доспехи, и дорогие плащи, да и кони – чудо, а не кони! И сам Юрий Дмитриевич не отказался б от таких жеребцов. Неведомые всадники остановились прямо посередине, один из них поднес к губам рог, затрубил… потом снял шлем и поскакал прямо на кованую рать… второй же бросился к врагам, нижегородцам. Третий же просто ждал, спокойно и нагло, никого не боясь и ничего не опасаясь. Рядом с ним спешившиеся люди что-то поспешно разворачивали, ставили… Господи! Шатер! Точно – шатер. Вот так чудо! А вот еще чудеснее – взвилось над шатром большое желтое знамя с гордым имперским орлом – черным, двуглавым… |