Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 455 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Нет, нет! – опустив бокал, отец Бенедикт с живостью махнул рукою. – Мы не должны враждовать. Вы – вернули нам нашу заступницу… Я знаю многих прелатов, весьма влиятельных людей в Арагоне и Кастилии, поверьте, мое слово кое-что значит. Войны не будет! Я сделаю для этого все, клянусь Моренеттой и посохом святого Петра!

Какие только флаги ни развевал налетевший ветер под стенами грозной Гранады, древней столицы эмиров, города многочисленных рынков и мечетей, бывшей сокровищницы великих халифов, осколка былого величия добравшегося до Европы ислама. Золотые львы – английские, нормандские, королевства Леон – выпустив когти, грозно скалили зубы, сверкали королевские лилии, высились кастильские замки, переливались желтым и красным знаменитые арагонские столбы! Даже новгородские медведи – и те присутствовали, а как же – знаменитая кованая рать под командованием воеводы Онисима Раскоряки, установив напротив неприступных городских стен метательные орудия и пушки, деловито крушила оборону врага.

— Неприступные, говорите? – ухмылялся черный от пороховой пыли пушкарь – Амос из Новгорода. – А вот уже поглядим, какие они неприступные. А ну, робятушки, готовы?

— Готовы, господине Амос!

— Биляр, как с бомбардами?

— Готовы!

— Ну, тогда давай залп!

Вздрогнула земля. Выплюнув ядра, утробно рявкнули огромные, из сварных полос, бомбарды. Им вторили пушки поменьше – гаковницы, тюфяки… Совсем уж малый калибр опытные артиллеристы Амос с Биляром покуда придерживали для вражеской кавалерии и пехоты, кои, по всем прикидкам, вот-вот должны были рвануть за ворота на вылазку, не дожидаясь, когда мощные русские пушки окончательно превратят укрепления в пыль.

После пятого залпа разом обвалились сразу три башни, послышался торопливый сигнал трубы, и под рокот боевых барабанов вырвался из-за стен отряд всадников. Сразу же взявших на сабли замешкавшуюся аугсбургскую пехоту.

— Эх, предупреждал же! – с досадой махнул рукою Амос. – Дали б сперва выстрелить, а уж потом…

— Да пусть их, потешатся! – сквозь зубы просипел сидевший на коне воевода. – Вишь, как в нетерпении-то все! Мочи нет, как помахать мечами охота. Пущай помашут, а ты, Амосе, картечь пока приготовь.

— Уже приготовил, батюшко! Ужо. Сладким-то не покажется.

— Ну и славно, теперь токмо сигнала жди! – повернувшись в седле, славный Онисим Раскоряка зычно подозвал к себе вестового. – К Джону скачи, пущай лучники его начеку будут – чую, вражины попытаются вырваться. Аркебузирам, арбалетчикам – то же самое… Ох, княже! Извини, не заметил.

— Пустое, – подъехав, Вожников, в сверкающих, доброй новгородской работы, доспехах, в немецком, с поднятым забралом, шлеме, украшенным золоченой короною, не сходя с коня, кивнул воеводе и ратникам. – Ну, как тут у вас? Картечь зря не тратили?

— Да придержали, как ты, княже, велел, – быстро доложил Онисим. – Стрелки да лучники тоже поставлены по твоему слову.

— Хорошо, – Егор с улыбкой кивнул, глядя на мчащуюся во весь опор только что вырвавшуюся из города конницу мусульман. – Смотри, Онисим – на тебя вся надежда. Ты теперь над всеми старший – над англичанами, фрязинами, немцами…

— Так, княже, ты сам-то командовать не будешь? – поведя могучим плечом, осмелился спросить воевода.

Коренастый, в черных миланских доспехах, он выглядел сейчас как нельзя более незыблемо и грозно.