Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 451 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Мы получили ваше письмо, сир! – спешившись, шевалье де Сен-Клер снял с головы шлем и опустился на левое колено. – То самое, в котором вы говорили о венецианском флоте. Наш славный Ла Гир тотчас же отправился к дожу, а я… а мы… А мы решили проехаться через Террасу в Манресу, то есть – это я предложил, набрал добровольцев… Думал, мало ли, вас встретим, сир. И вот – встретили!

— А посты в приморских городках выставили?

— Где смогли – да! И суда пустили, пусть присматривают.

— Молодцы!

Князь от души хлопнул Сен-Клера по плечу, от чего сей славный юноша едва не свалился наземь, и, вспомнив, осведомился, не пришла ли подмога из Германских земель?

— Приехал от них гонец с небольшой свитой, – поднявшись на ноги, пояснил Сен-Клер. – Войско – русские латные дружины и орденская конница пару дней назад выступили из Руссильона.

— Значит, скоро будут, – довольно улыбнулся Егор. – Что еще говорил гонец?

— Ничего не говорил, сир, – рыцарь пожал плечами. – Но привез письмо от вашей супруги.

— Письмо?!

Воскликнув, Вожников обрадованно потер руки, все ж таки, что ни говори, а по жене-то соскучился, даже во сне ее видал пару раз, то в образе римской гетеры, а то – в виде солистки какой-то рок-группы, в узеньких джинсах и с гитарой наперевес. Вот оно, оказывается, к чему сны-то такие снились – к известию!

— Ну давай же скорей его сюда, письмо-то!

— Ах, сир, – нормандец неожиданно вздохнул и потупился. – Я бы и рад, но к тому нет совершенно никакой возможности, ибо гонец оставил письмо при себе, сказав, что передаст его только лично вам в руки. Видать, послание-то – интимное… – при этих словах рыцарь закатил глаза. – Ах, так и представляю себе, что там написано!

— Эй, эй! – князь шутливо погрозил кулаком. – Что это ты там себе такое представляешь, а? Спокойней, мой славный Арман, спокойнее. И все же я чертовски рад тебя видеть… Ого! С тобой еще и англичане!

— Лучники, сир. Напросились – уж пришлось взять. Как и вон этих, – шевалье кивнул на всадников в длинных рясах, монахов, среди которых Вожников с удивлением узнал и начальника инквизиции Матаро брата Диего, уже сошедшего с коня и подходившего к императору.

— Рад видеть вас в добром здравии, ваше величество, – поклонившись, произнес по латыни монах.

Его несколько суховатое, но не лишенное приятности лицо университетского профессора и записного интеллигента светилось добродушием и самой искренней радостью.

— Мы, видите ли, пользуясь случаем, решили все же изловить оборотня… Хотя я в него и не верю.

— И правильно делаете, что не верите, – нахмурившись, заметил Егор. – Это не оборотень – человек.

— Человек?!

— Существо, одержимое манией кровавых убийств!

— О, Пресвятая Дева… Так мы должны его остановить!

— Конечно, должны, друг мой! – Вожников махнул рукой и улыбнулся. – И, кстати, о Деве. Здесь неподалеку есть заброшенная часовня Святого Искле.

— Да, мой сеньор, знаю такую.

— Вот туда-то мы как раз сейчас и отправимся – и со всей возможной скоростью.

Кроме князя, брату Диего очень обрадовалась и Аманда, пользуясь моментом, упросившая добродушного инквизитора сказать всем деревенским, что она никакая не ведьма, что досточтимый монах и сделал со всем своим благодушием:

— Эта добрая девушка не занимается черным колдовством, я сам лично допрашивал ее и убедился, что он не связана с Дьяволом, хоть и имеет кое-какой дар. А кто считает иначе, чем святая инквизиция… – тут в голосе монаха вдруг прорезалась сталь, – тот сильно об этом пожалеет, ибо всякий, идущий против мнения Святой Матери-церкви, есть подлый и невежественный еретик, достойный самой суровой, но справедливой кары!