Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 356 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Щурясь от яркого солнца, юная ведьма исподволь расспрашивала собирающихся монахов о предстоящей дороге, запоминая, где какая деревня, где лучше остановиться на ночлег, где запастись водой.

Они расстались друзьями – паломники из Таррагоны и беглецы, и долго еще махали друг другу руками, пока монахи, наконец, не скрылись в густых зарослях орешника и дрока.

— Пора и нам, – подойдя ближе, Аманда взяла князя за руку. – Идемте, ага?

— Да, – согласился Егор. – Пошли. Спасибо монахам за котелок. Интересно, найдут послушники твою травку?

— Найдут, – девушка усмехнулась, приглаживая рукой растрепанные вдруг налетевшим ветром волосы. – Я им все рассказала – найдут.

Послушники между тем уже подходили к угрюмому горному кряжу, вокруг которого густо росли кусты бузины и малины, а чуть дальше сплошной зеленой стеною тянулся орешник.

— Жалко, орехов еще нету, – нагнувшись, мечтательно улыбнулся Ансельм. – Эй, братец Игнасио, не эта твоя травка? Игнасио… Ты где?

Сорвав стебель с соцветием, послушник выпрямился, обернулся… И вместо Игнасио увидел за своей спиною монаха в накинутом на голову капюшоне, скрывающем половину лица.

— Да хранит вас Господь, святой брат, – вежливо поздоровался отрок. – Вы ту поблизости послушника не видали? Мы вместе были, да он, видать, отстал. Игнасио зовут, худой, такой, а волосы – будто солома.

— Игнасио? – тонкие губы монаха скривились в легкой улыбке. – Конечно, видал. Он там… лежит…

— Как лежит? Отдыхает, что ли?

— Посмотри сам. Да! Хочешь семечек? Угощу. Бери, бери, не стесняйся. Хорошие семечки, тыквенные… Бери!

Узкие улочки плыли зноем, поднимающимся от мостовой и каменных стен домов зыбким серо-голубым маревом, охватывающим все тело липкой неприятной мокротою, пропитывающим одежду тяжелым потом, от которого, казалось, потом не отмыться никогда.

— Такое чувство, будто меня кто-то руками по всему телу трогает, – со вздохом призналась Аманда. – Липкими такими руками, похотливыми… Тьфу! Попить бы.

— Ты ж пила только что, из фонтана, – Егор пожал плечами. – Не напилась?

— Напилась, – согласно кивнула девчонка. – Но уже снова хочу. Ух, и жарит же!

— Ничего, – молодой человек засмеялся, чуть прикрыв глаза. – Настоящий полярник жары не боится!

— Что-что?!

— Говорю – зато весь твой кашель прошел.

— Так это – отвар! И молитва.

— Да-да, конечно, молитва, – покивал князь. – И как я мог забыть? Далеко нам еще?

Аманда изумленно дернулась:

— А я что – местная?

— Так ты же дорогу спрашивала.

— Спрашивала. Сказали – сначала через мост на ту сторону перейти… А где этот чертов мост и далеко ль до него – я не знаю. Эх, выкупаться бы, пот с себя смыть.

— Вот найдем приют, а потом и купаться будем.

Во всем основательный – сказывался жизненный опыт – князь твердо знал, что сначала – дело, а уже потом – разные глупости, типа вот, купания, которое, конечно, сейчас пришлось бы очень даже кстати, но сначала все-таки нужно отыскать приют, о котором брат Гонсало рассказывал Аманде… точнее, это она у него все выспрашивала. Приют при монастыре Святого Бернарда, что – как путники недавно узнали – располагался на той стороне города, за мостом.

Манреса-Манрежа, древний, известный еще до римлян, город среди крутых зеленых холмов. Каменные стены, многочисленные храмы, развалины римских терм, на главной площади перед неказистым собором – ратуша, точнее, здание городского суда и кортесов – приземистое, сложенное из темно-серых, плотно пригнанных друг к другу, камней. Три этажа, коричневая черепичная крыша, довольно мрачный, на взгляд Егора, фасад почти безо всяких украшений, не считая городского герба: внизу – алый крест на серебряном поле, вверху – красные каталонские столбы на золотом. Там, у ратуши, журчал фонтан, построенный, судя по всему, еще римлянами.