Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 216 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ты богохульствуешь, путник. Если бы я не обещала тебе покровительство, то должна была бы немедленно проткнуть тебя мечом.

— Во попадалово! – широко перекрестился Вожников и кивнул на монаха: – Переведи, пожалуйста, несколько слов.

— Хорошо, – смилостивилась шевалье.

— Отец Августин, – обратился к монаху Егор. – Ты помнишь, как советовал верить своим глазам, пальцам, ушам? Тому, что можно потрогать, увидеть, взвесить, как алхимическое золото. Прочему же ты сам не желаешь поступать точно так же? Мы с мудрым Хафизи Абру приехали из того самого мира, которому ты впариваешь о нашествии монголов. Но мы о нем никогда ничего не слышали. Как не слышал никто из живущих среди тамошних земель. Почему ты не желаешь нам верить?

— Когда мы говорили о золоте, мы обсуждали верность научных предположений, – ответил монах. – Когда мы говорим о маголах, мы подвергаем сомнению слово Божие. А это уже святотатство и богохульство! Многие из священников, что слышали слова мудрого сарацина, заподозрили в сем попытку сокрушить основу основ нашей веры: непогрешимость Писания. И были те, что предлагали взять Хафизи Абру под стражу и подвергнуть показательному наказанию. Слова сии могли показаться нашему аббату зело весомыми.

— Вот, черт! – раздраженно сплюнул Вожников. – Так влипнуть на пустом месте! Вот тебе и поговорили об истории с географией…

— Разве ты не ученый, друг мой Августин? – укоризненно покачал головой сарацин. – Разве ты понимаешь, что нельзя принимать на веру то, что опровергают твои глаза и уши? В наших землях никто не знает про войну с народом монголов!

— Сему парадоксу дано исчерпывающее и логичное объяснение многими историками, посвятившими себя познанию подробностей магольского нашествия, – ответил монах. – Они догадались, что все народы, проживающие в землях русских, татарских, булгарских и хорезмийских были истреблены маголами все до последнего дитяти и заселены захватчиками. Название же прежнее мертвых племен стало общепринятым обозначением маголов, их заклятых врагов. Победители поступали так с целью избежать возмездия со стороны божеств завоеванных стран. Они скрывали от своих детей их и свое истинное происхождение, и посему народы славянские, татарские и азиатские считают себя исконно местными обитателями, не зная, что на деле происходят от корня монгольского^[23]…

— Отче, а тебя в нас с самаркандцем ничего случайно не смущает? – спросил Егор и оттянул пальцами края глаз, изображая узкоглазого азиата.

— Если ты станешь оспаривать истинность магольского нашествия, несчастный еретик, то закончишь свою жизнь на костре, – лаконично парировал аргумент Егора монах.

— Понял, молчу! – Спешного бегства из Авиньона Вожникову вполне хватило. Срывать разведывательную вылазку из-за какой-то мелкой религиозно-исторической дурости он не собирался. – Уже забыл про все, и прошу прощения, если оскорбил чьи-то христианские убеждения. Обещаю поставить каменный пятишатровый храм в честь святого Августина в благодарность за свое чудесное спасения из… – Он хотел сказать «из лап церковной мафии», но вовремя осекся и поспешил сменить тему: – Куда мы держим путь, отец Августин?

— В Тулузу. Мыслю, в тамошнем университете вас примут с радостью, и мы сможем продолжить наши захватывающие беседы и диспуты… – Получив извинения и обещание возвести церковь в свою честь, монах несколько поостыл и подобрел.