Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Еще… вина? – предложил узник. — Не откажусь, – Марта улыбнулась как-то стеснительно, словно бы позабыв, зачем сюда явилась. Юная ведьма явно испытывала перед князем какую-то необъяснимую робость, нечто похожее на застенчивость, однако темно-шоколадные очи ее пылали нешуточной страстью, и эту страсть, это томление, скрытое трепетом пушистых ресниц, Егор прекрасно чувствовал… и знал – что и сам охвачен чем-то подобным. Оттого и не мог сейчас поддерживать разговор ни о чем… не мог, не желал – и не стал! — Знаешь, Марта, в моей стране есть такой обычай – пить на брудершафт. — На брудершафт? — Ну да. Держи бокал… давай руку… Ага. Только потом надо обязательно поцеловаться. Последнюю фразу князь произнес шепотом. — Конечно, поцелуемся… – тяжело дыша, так же, шепотом, отозвалась колдунья. – Раз уж такой обычай… я чужие обычаи уважаю… уважаю… ува… Словно электрическим током пронзило обоих! Тысяча вольт! Десять тысяч! Миллион! Смертельное напряжение страсти, влекущей сейчас обоих и не оставляющей времени ждать! Полетел на скамью пояс… платье, шурша, упало на пол, и обнаженная красавица упала в распахнутые объятия князя. Нежная шелковистая кожа… волнующая ямочка пупка… худенькие лопатки… Блеск желания в темно-шоколадных глазах, призывно распахнутые губы… Князь и юная ведьма рванулись друг к другу, чтоб утонуть… и тонули, тонули в объятиях, и каждый хотел захлебнуться, пойти на дно, пропасть с головой в бархатной нежной страсти… коей так завидуют ханжи. Дернулось пламя свечи, и шелковый балдахин ложа качнулся над головами. Как небо. Шуршащее ночное небо… Послышался стон… — Смотри мне в глаза, князь! – едва придя в себя, Марта провела ладонями по щекам Егора. – Сейчас я верну тебе твой волшебный дар… за этим и пришла. — Только за этим? – не удержавшись, усмехнулся молодой человек. — Допустим, не только… – ведьма шутливо погрозила пальцем. – Но все же я должна вернуть то, что забрала. Не могу же я вечно чувствовать себя должницей! Вожников с нежностью погладил красавицу по спине: — Ты и в самом деле колдунья? — А то ты не знал? — Знал, да. — И, тем не менее, спас. Не побоялся. Очень мало таких мужчин. — Какая у тебя спинка… и талия… ах… Девушка вытянулась и, покусав нижнюю губу, жалобно попросила: — Не надо меня гладить, пожалуйста. Пока… — Хорошо, – покладисто согласился узник. – Не буду. — Нет, нет! Все же обними меня… Не очень крепко… вот так. Теперь смотри мне прямо в глаза… Видишь там что-то? — Желание. — А еще? — Еще? Что же еще надо-то?! — Нет. И все же – смотри. Сияющие неведомой силой темно-карие глаза ведьмы затянули князя, словно два омута, Егор вдруг ощутил обжигающий холод, словно бы нырнул в прорубь и никак не мог вынырнуть, полынья наверху затянулась вмиг ставшим толстым льдом, непробиваемым ни головой, ни руками… а воздух в легких уже давно кончился, и что-то невыносимо сдавило грудь… Дернувшись из последних сил, князь все же пробил полынью несколькими прямыми ударами – разбросал полыхнувший бирюзовыми осколками лед, вынырнул… и очнулся, тяжело дыша и с наслаждением глотая затхлый воздух темницы. — Вот и все, – слабо улыбнулась Марта. – Ты так махал кулаками… едва увернулась. Вожников погладил девушку по щеке: — Так увернулась все-таки? Молодец, это далеко не каждому удается. Бокс! Хочешь покажу тебе парочку-другую ударов. Научу – глядишь, и пригодится. Привлекут в следующий раз за колдовство, придут ночью, а ты их – прямым в челюсть! Показать – как? |