Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Принесли и свечу, все же узенькое оконце давало мало света, а князь не собирался слепить глаза. Получив требуемое, молодой человек немного подумал, ухмыльнулся и, взявшись перо, принялся за дело. В узилище совершенно необходимо было поменять матрас на лучший, набитый пухом и обтянутый белым аксамитом ценой по три с половиной флорина за локоть. Кроме того, нуждались в замене и подушки, и одеяло, и кроме того – меню: надоело уже есть каши и затирухи, хотелось бы пищи несколько поизысканней, да и хорошего вина пару кувшинчиков в день – было бы неплохо. А еще… Вожников даже губу чуть не прикусил – раскатал настолько! И все строчил, строчил, да про себя посмеивался… Десятник доставил прошение отцу настоятелю уже к обеду, причем в буквальном смысле слова – отец Гвидо фон Дорф – еще не старый, с лицом потасканного бульдога, мужчина, дородный, с объемистым брюшком и вполне достаточной силой в мощных руках – как раз и собирался обедать, и даже уже успел поднести ко рту ложку с рыбным супом – как и положено в постные дни… В это момент как раз и явился десятник: — Вот прошение, почтеннейший господин фон Дорф. Подув на ложку – варево-то монастырский повар принес горячущее! – главный тюремщик скосил глаза на своего подчиненного и, что-то буркнув, кивнул на дверь. С поклоном положив на стол несколько листов бумаги, десятник пожелал обожаемому начальству приятного апатита и быстренько удалился. Читать он и в самом деле не умел. А вот начальник… да лучше бы не знал грамоты тоже! Едва прочитав первые строчки, господин настоятель ахнул, а чуть погодя у него уже и брови полезли на лоб… и вот он уже читал вслух, пока совершенно не понимая, что делать – гневаться или смеяться? Особо понравившиеся строки сей достойнейший муж перечитывал вслух, снабжая их кое-какими личными комментариями: — Для украшения узилища – шесть картин с золотым тиснением, ценой по двенадцать флоринов каждая… Дюжина флоринов!!! Каждая! Дьявол тебя разрази! Что еще необходимо? А вот: образ Богоматери с короной и Младенцем – сто восемьдесят флоринов, большое серебряный подсвечник на шесть свечей – двести пятьдесят флоринов, новый персидский ковер на пол – шестьсот флоринов, такой же ковер, меньшего размера, на стену – четыреста пятьдесят… Он что, издевается? Нет, это что же такое творится-то? Ларец-то за триста флоринов ему зачем? Или – чернильный приор из яшмы, дюжина перьев, три пачки хорошей аугсбургской бумаги… Письма писать собрался? А вот это запрещено! Так… Пост Скриптум… – тюремщик почесал затылок. – А это что еще такое? Похоже, латынь… Ах да – пост скриптум же! «Платежи за все вышеизложенное будут проведены торговым домом герра Ганса Фуггера из Аугсбурга в самые кратчайшие сроки. Платежное поручение прилагается». Ага… прилагается… Фон Дорф зябко потер руки и, напрочь забыв про еду, снова вчитался в прошение – на этот раз с куда большим интересом: — «Платежное поручение: агентам герра Ганса Фуггера в Констанце оплатить все по списку золотыми и серебряными монетами»… Ишь ты! Золотыми монетами! – начальник тюрьмы завистливо скривился. – Не каждый купец на такое право имеет! Ну, допустим, оплатят… дальше что? Ага, вот… «Посредничающим во всех указанных сделках лицам выплатить причитающийся процент в размере от одной десятой… до одной четверти совершенных трат, точный размер вознаграждения будет указан»… |