Книга Ватага. Атаман, страница 584 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Десять лет назад в нынешних османских землях была большая война, – прихлебнув вина, моментально переключился на новую тему боярин. – Началась она двадцать лет тому, когда Баязид напал на Болгарское царство, изрядно разорил его, после чего повернул на Грецию, завоевал Фессалию, часть Мореи, почти всю Боснию и Албанию, потом вернулся сюда, взял Никополь, Тырново, Видин, полностью захватив Болгарию. Христианские короли соединились, чтобы дать ему отпор, но султан перебил их всех у Никополя, после чего осадил Царьград.

— Зачем ты все это рассказываешь, боярин Михаил? – не поняла княгиня Елена.

— Завоевывая все эти земли, султан Баязид разрушил все местные крепости, многие из которых сжег дотла или разорил до основания, – наколол ножом буженину молодой боярин. – Восстанавливать их было некому и некогда. Османская империя после смерти султана Баязида ослабла настолько, что Мирча Старый даже отвоевал обратно Добруджу, все княжество^[64] отсюда и до Констанцы. Он бы смог присоединить всю Болгарию, но две крепости по эту сторону от Босфора все же остались. Это Варна, которую Баязид укрепил еще до начала войны, и Эдирна, тоже старая крепость, которую султан Муса ныне избрал своей столицей. Захвати две эти крепости – и все владения от Черного моря до Средиземного твои! По всей остальной стране у османов есть только сборщики податей и небольшие отряды, что следят за порядком. Сопротивляться некому.

— А что князь Мирча? – поинтересовался Егор.

— У Валахии слишком мало сил, чтобы захватывать крепости или биться против султана Мусы в чистом поле, – пожал плечами боярин Михаил. – К тому же победителю придется потом сражаться против султана Мехмеда. Тот не откажется от отцовских владений просто так. Однако Мирча Старый предпочтет иметь рядом дружелюбного православного правителя, а не жестокого сарацина, ради того он согласен на тесный союз и окажет любую помощь, что ему по силам.

— Неужели всего две крепости? – усомнился князь Заозерский.

— Я буду вашим проводником. Коли обманул, можете отрубить мне голову!

— От господаря Мирчи Старого не попрошу ничего, кроме провизии, – ответил ему Егор. – Остальное у меня имеется. Два дня отдыха. Затем выступаем к Варне.

* * *

Крепость Варна, увы, была просто крепостью. Неправильной формы пятиугольник из каменных стен высотой в десять саженей на самом берегу реки, в обширной долине между низкими пологими горами. Двое ворот, пять башен и один ров. Никаких ремесленных слободок вокруг, никаких постоялых дворов или даже маленьких кабаков. Все лаконично и профессионально. И для Егора Вожникова ее взятие тоже стало всего лишь очередной технической задачей. Пороху у него набралось в достатке, снарядов тоже был избыток. Так отчего не поэкспериментировать?

Пушками Варна, к счастью, еще не обзавелась – луки же дальше чем на тысячу шагов стрелять не способны. Вот на этом расстоянии князь и вкопал ровным рядком двадцать сверленых стволов малого калибра и усилил батарею всего лишь двумя мощными пушками. Тщательно нацелился под основание второй от моря каменной башни, после чего отошел на сотню шагов вправо – туда, где не будет порохового дыма. Оттуда и скомандовал ватажникам:

— Заряжай, други! Пали по готовности!

Вскоре долина заполнилась грохотом частой пушечной пальбы. Оперенные железные «сардельки» лупили по граниту башни так, что отлетающие в стороны осколки были видны даже князю с его места. Каждое попадание – словно удар молотом с размаху, только в двадцать раз сильнее.