Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Угрюмая волшбица-посредница уже поджидала Егора у изгороди, сгорбленная, с морщинистым усталым лицом, все в той же сермяге, поверх которой набросила овчину. — Ага, пришел. — Пришел, – кивнул Егор. – Один, как и договаривались. — Знаю, что один. Ведаю. Ведает она… Однако! В небе уже загорались, играли звезды. Рогатый месяц закачался над деревянными башнями детинца, где-то ударил колокол, неподалеку, за изгородью, взбрехнул пес. Город постепенно проваливался во мрак – один за другим гасли в слюдяных окнах богатых домов огни свечей, в избенках попроще меркли лучины, лишь на башнях кремля неровно горели оранжевые факелы ночной стражи. — Надо было и нам факел взять, – запоздало молвил Егор. – Скоро совсем темно станет – как идти-то? — Так пришли уже, – провожатая хмыкнула и показала в темноту рукой. – Вона, изба-то, видишь? — Нет, – честно признался молодой человек. – Так, какие-то контуры. — Непонятно говоришь. Ты не наш, не из наших мест. Гость. — Вот уж точно, что гость. И очень надеюсь, что временный. Они остановились возле высокого забора, отбрасывавшего в свете луны мерцающую зыбкую тень. Загремев цепью, глухо тявкнул пес. — Тихо, тихо, Агнец, свои, – негромко вымолвила волшбица. Услыхав знакомый голос, пес успокоился, и слышно стало, как кто-то подошел к самым воротам: — Кто? — Здрав будь, Хярг. — И ты, Сармина. Ворота окрылись, впуская гостей. Дальше, во дворе, разговор пошел на каком-то особом наречии, как, прислушавшись, догадался Вожников – на финно-угорском. Вепсы! Точнее говоря – весь, древний народ, когда-то, во времена Древней Руси – сильное и уважаемое всеми племя… Кстати, Белоозеро – это же их город, племенная столица веси! Был когда-то таким, еще на том, северном, берегу, а нынче – несколько раз перенесенный на новое место – это уже и не город, а так, убогая и усохшая копия былого величия и блеска. Тем более сейчас – под властью алчной и жестокой Москвы. — Входи, гость, – переговорив с Сарминой, Хярг – низенький, широкоплечий – указал на маленькую избенку, притулившуюся на самом краю двора… скорей, даже – баню… да! Точно – баню, сейчас, в сумерках, темнеющую, словно оплывший сугроб. — Серафима ждет тебя. И примет. Иди же. Вежливо кивнув, молодой человек подошел к бане и, остановившись, осторожно стукнул в дверь. — Войди, – послышался женский голос. Егор вошел, низко склонившись, чтобы не удариться лбом. — Вот сюда, сюда, к лавке… Вожников, наконец, выпрямился, увидев в тусклом свете лучины высокую, одетую в длинное льняное платье девушку с большими, чуть вытянутыми к вискам глазами, темными, как южная ночь. Такие же темные волосы ее ниспадали на плечи, в лице было что-то восточное – быть, может, скулы или, скорее, глаза. Это, впрочем, не портило общее впечатление, скорей, придавало изюминку красоте девы. — Я – Серафима. — А я… — Я знаю – Егор. Положи деньги на лавку, туда. Молодой человек поспешно выполнил указанное, и волшбица выразила свое удовлетворение легким, едва заметным кивком. — Сними полушубок, здесь тепло… Кинь на лавку… так… Рубаху тоже сними. — Но… – несколько замялся Егор. – Я бы хотел… — Я знаю, чего ты хочешь, – тонкие губы ведуньи тронула легкая улыбка. – Чувствую… Подойди ближе, встань на колени… так… теперь наклони голову. А вот теперь – пей! Не бойся, это просто квас, правда, сильно хмельной, ядреный. Пей, пей! |