Книга Ватага. Атаман, страница 543 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Сани с единственной пушкой, запряженные шестеркой лошадей, мчались так же быстро, как и всадники, и потому Егор смог заняться устройством позиции сразу по прибытии. Одного ствола, на взгляд Вожникова, должно было хватить: все равно он был пока единственным, кто умел стрелять. И тут уже хоть двадцать пушек поставь – скорострельность все равно не увеличится.

Занятый работой, увещевания архиепископа, вышедшего к воротам в сопровождении двух монахов, князь прослушал. Успел только к самому концу, привычно выкрикнув:

— Три дня даю вам на размышления, полочане! Сдадитесь сегодня – приму присягу и малый выкуп. Сдадитесь завтра – поставлю наместника с отрядом и выкуп большой назначу. Ну, а коли дело до штурма дойдет, не обижайтесь. У кого меч, тот судьбу вашу и решит!

В этот раз обошлось без оскорблений. Горожане не хотели злить опасных врагов.

Между тем Егору предстояло решить непростую задачу. Ведь стена Полоцка оказалась бревенчатой, причем вздымалась на глянцевом от ледяной корки валу, что был в полтора раза выше витебского. Между тем пушечным ядрам и земляные валы, и деревянные стены противостоят куда успешнее, нежели каменные. Камень ядра крошат – в дереве оставляют аккуратные дырочки. В земле же и вовсе просто тонут, делая ее еще прочнее.

Разумеется, разрывными зарядами землю раскидать можно… Но ведь и проседанию фундамента срубы, связанные в единое целое длинными бревнами, тоже противостоят намного лучше, чем тяжелая каменная кладка! Да и оставалось взрывных «сарделек» у князя Заозерского по счету.

Впрочем, недостатки у деревянных укреплений тоже имелись. Собранные из отдельных «палочек», они легко рассыпались, если их хорошенько встряхнуть. Например – взорвать бомбу внутри одной из башен. Тогда она точно по бревнышку разлетится. Вот только как этого добиться? Слабо выстрелишь – стену не пробьешь, сильным зарядом – насквозь запросто продырявишь. На метод проб и ошибок – снарядов не хватит. Тем более что и цена у каждого такова, словно из серебра отливались…

Именно ценность каждого выстрела и побудила Вожникова не класть пока пушечные стволы на колесные лафеты. Уж больно гуляют лафетики после каждого выстрела из-за отдачи. Фиг куда попадешь на большом расстоянии. Тем более новое, высверленное оружие с многократно более мощным выстрелом. Ствол же, вкопанный в землю, – никуда не денется.

До ночи князь вместе с помощниками успел только подготовить позицию, вкопав ствол и залив водой – сделав все, что только можно, для прочности и устойчивости. Утром же, осматривая угловую башню на свежую голову, Егор обратил внимание на ряды темных пятен, что делили строение на пять частей.

— А ведь это балки, Федька! – сообразил князь. – Пять этажей, пять полов, каждый настелен поверх толстых бревен. А если бревен несколько, одно за другим, то снаряд рано или поздно в каком-то застрянет. Так, зови мужиков. Я же пока прицелюсь поточнее.

Через четверть часа над слободой прокатилась привычная команда:

— Мо-олись! – и через четыре «Отче наш» грохнул выстрел.

Князь Заозерский сразу кинулся вперед, торопясь выскочить из непроглядного дымного облака, и успел выйти на свет как раз в тот миг, когда внутри башни что-то сверкнуло настолько ярко, что отблески пробились даже в щели между бревнами, следом потянулись тонкие белые дымки – и вдруг вся ее верхняя часть прыгнула на несколько саженей к небу, накренилась и посыпалась обратно, но уже не целиком, а тесной грудой бревен, лишь малая часть которых оказалась раскидана далеко по сторонам.