Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
— Ну? – острие сабли уперлось Егору в грудь. – Золото давай! — Сабельку-то убери, я ж безоружный – видишь. — Вижу… что дурак! – громко расхохотался татарин. – Я сейчас тебя порешу… и все золото моим будет. А напарник твой его никак не успеет далеко спрятать! Так молвил вражина, однако сабельку от груди Егора убрал, видать, хотел подольше покуражиться, а скорее, просто опасался «торговцев» – он же не знал в точности, сколько там их осталось? — Ну? Так и быть, говори, сколько заплатить хочешь? Убрал, убрал сабельку. Улыбаясь, Егор подошел к врагу на расстояние вытянутой руки. Боксеру хватит. Еще раз улыбнулся, как можно шире, да, не говоря худого слова, зарядил лиходею в харю, точнее сказать – мощным прямым в переносицу! А затем, прикрываясь обмякшим бесчувственным телом, побежал обратно в кусты, на ходу крича: — Стреляй, Федя-а-а! Что-то бабахнуло. Нет, не Федькина ручница – тот еще ее не перезарядил, стрелял бы из лука. И не впереди, из-за кустов, бабахнуло – за спиною. Да так, что, казалось, взорвался весь лес! Что такое? Бросив так еще и не пришедшего в себя вражину в кусты, Вожников с удивлением обернулся… увидев подъезжавших к нему всадников в латах, с пиками, палашами и ру… Нет, это не ручницы – это что-то покрасивее будет! Неужели – мушкет? Нет, для мушкета пятнадцатый век – рано. А вот для аркебуза – в самый раз! — Это что у вас за штуковины? — Аркебуз. Что-то вроде ручницы. — Так я и думал. Слово «аркебуз» иногда писалось и как «аркебуза», Егор это знал еще из той, ранешней своей жизни, теперь уже невообразимо далекой и нереальной. Он тогда тесно сошелся с людьми, занимающимися историческими реконструкциями, даже принимал участие во многих фестивалях, тогда и запомнил про аркебуз – гладкоствольное, весом около трех килограммов и калибром миллиметров пятнадцать, ружье, стрелявшее каменными (чуть позднее – свинцовыми) ядрами. Фитильный замок, пуля, выпущенная с расстояния тридцати пяти метров, запросто пробивала дверь от автомобиля «Жигули» – как-то с «реконами» пробовали. Значит, и латы должна была пробить так же запросто. Егор, не задумываясь, спросил по-русски, ему так же, по-русски, и ответили, точнее, ответил рыжеватый воин лет тридцати, с круглым добродушным лицом, в обтянутой синим бархатом латной кирасе-«бригантине» и круглой солдатской каске. В общем, выглядел аркебузир вполне по-европейски и, похоже, был за главного в небольшом отряде, по крайней мере, остальные солдаты помалкивали, в разговор не вступали. — От, едрен-батон, да ты русский, что ли? – покачал головой Вожников. Рыжий усмехнулся: — Ну, русский. А что тут удивительного? В Орде русских мало? — А по виду и не особо похож на русского-то. — Ты больно похож, человече. Оба одновременно расхохотались. Из-за кустов недоуменно выглянул Федор, которого русский предводитель солдат тут же заметил: — Это кто еще? — Мой человек. И еще трое, с раненым. – Егор обернулся. – Федька, надо бы их догнать. Юноша тут же кивнул: — Сделаем. — А что с лиходеями? – переведя дух, быстро спросил Вожников. – И вы, вообще, кто такие? — А вы? – не очень-то невежливо, вопросом на вопрос, отозвался незнакомец. Князь подбоченился: — Мы-то известно кто – торговые гости. Самого господина Феруччи, фрязина, компаньоны. |