Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Вскоре по всему лагерю затрубили трубы. Оживленно переговариваясь и обсуждая на все лады только что поступившую новость, солдаты проворно сворачивали шатры, готовясь к очередному маршу. Все радовались – и было чему, ведь идти-то предстояло домой, в Кафу. Наконец-то! Отряд Джелал-ад-Дина – те, кто остался в живых – добрался до Карыма через три дня после ухода наемников. Потерявший удачу эмир выждал еще двое суток, после чего созвал всех своих верных людей и исчез в степи, серебряной от ковыли и красной от цветущих маков. Куда понесла царевича злодейка судьба – никто не знал, хотя многие поговаривали о литовцах. Великий князь Витовт – давний союзник покойного Тохтамыша, а Джелал-ад-Дин – Тохтамышев сын. Куда еще ему податься? Ну, разве что в Москву. Вступившие в Карым объединенные войска московского и Заозерского князей уже не обнаружили там молодого эмира, того давно простыл и след, и где было его искать – непонятно. Одно утешало – основные силы Джелал-ад-Дина были наголову разбиты, а уж куда делся опальный царевич – это другой вопрос, более интересный сейчас Едигею, нежели Вожникову. В Карыме Егор решил дать своему войску небольшой отдых, после чего возвратиться одновременно с радостной – и горестной – о смерти и похоронах великого хана – вестью обратно в Сарай, а уж там… там начать новый виток борьбы – на этот раз с Едигеем. Именно к этому склонялся сейчас ушлый заозерский князь, однако его опасения вызывала Кафа и все прочие генуэзские города-колонии, присягнувшие когда-то Джелал-ад-Дину, а ныне, похоже, просто предавшие своего неудачливого сюзерена. Впрочем, даже не так – не предали, а продали – поменяли на… Керимбердея? Именно этому хану уже подчинялась большая часть Крыма… даже тот же Карымский мирза Ичен-огорул – сутулый хитроглазый старик в зеленом чекмене. На прямые вопросы мирза отвечал уклончиво: очень, мол, скорбим о безвременной кончине великого хана Булата, очень скорбим, да и вообще, подчинились бы с удовольствием славному эмиру Едигею, но ведь рядом – Кафа! А там сильное войско, там богатства неисчислимые, там – Керимбердей-хан, желающий жить с достопочтенным Сарайским правителем Булатом в мире и согласии, – о чем и прислал грамоту – ярлык. Так вот сказал карымский мирза. И не придерешься, формально царевич Керимбердей никому войны не объявлял, ничьим врагом не был. Не к чему пока прицепиться было! А влияние свое царевич упрочал тихой сапой – уже не только Кафа, но и Тана, и Солдайя, и многие другие – от мала до велика – поселения признали его власть. Сила Керимбердея, плюс генуэзское золото – все это вполне могло свалить сарайских владык и вновь объединить Орду… что в планы заозерского князя вовсе не входило! Не сочеталось никаким образом. Егор сейчас даже чувствовал себя обманутым – одного хана свалил, другого неведомые «партизаны» убили и… и что? Керимбердей – этот новый враг был сейчас куда как опаснее Едигея! Сильный, хитрый, богатый… Вот он, рядом – рукой подать. И самое главное – никто о нем ничего конкретного сказать не мог вообще! Вот уж поистине – человек-невидимка. Тем более, не подавал никаких вестей посланный в Кафу Яндыз – а ведь давно бы нашел способ передать весточку, коли б захотел… или б имел возможность. Значит, случилось что-то… или просто посланник – или посланники – Яндыза не смогли еще настигнуть победоносное войско заозерского князя. Так вот, может быть, объявятся здесь, в Крыму? Ах, Яндыз – скоро и твоих ушей достигнет благая весть о гибели Булата, если, конечно, ты жив еще – всякое бывает. |