Книга Ватага. Атаман, страница 3 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Могут и на Хлынов, но не дошли еще никуда – не успели. А ты што, Тимоха, разулыбался-то? Жену свою вспомнил?

— Нет у меня жены, Афанасий. В прошло летось от лихоманки сгорела.

— От лихоманки-и-и? – недоверчиво прищурив левый глаз, протянул старшой. – А люди говорят, ты ее… Ладно! Чужие дела ворошить – грех. Все у тебя? Узнал, что надо? Инда – спроси еще.

— Спрошу, – Тимофей поиграл желваками, видать, не очень-то ему понравилось упоминание о безвременно погибшей супруге. – А ежели так станется, что шпыни – на погосте или на выселках Биричевских. Вы их возьмете, а язм…

— И ты при деле останешься, в том и не сомневайся, – упрямо набычившись, заверил старшой. – Опасения твои понимаю. Смотри только, не упусти беглецов.

— Не упущу… А что, места-то они ведают?

— Откуда? – Афанасий, не выдержав, хохотнул.

— Значит, смекаю – проводник у них есть, не наобум же бредут по таким лесищам?

— Верно мыслишь, – старшой резко оборвал смех. – Шпыни-то могли и кого-нибудь с собой прихватить – пути-дорожки показывать. Серебришком прельстить или так, силой.

— Значит, выходит, четверо их.

— Пусть так… А тебе, вижу, полдюжины воев мало?

— Да что, что ты! Окстись, – обиженно скривившись, Тимофей замахал руками. – Нешто с беглыми не управимся? А Федота-старика, верно, и считать нечего.

Покачав головой, Афанасий махнул рукой:

— Ладно, поехали. Вона река – видишь? А дальше, на бережку – сосна кривая, там и развилка. Да приметна – увидим. Ой…

Какой-то резкий и мощный звук вдруг раздался на всю округу, словно кто-то перекатывал по небу огромные камни или вдруг ударили разом с десяток тюфяков-пушек!

— Что это, гром, что ли?

— А и гром! Гроза, – приподнявшись в седле, Тимофей, указывая, вытянул руку. – Вона, глянь, за тем леском – туча.

— Господи… верно – туча. Зеленая какая-то. Зимой и гроза – нечасто такое бывает. Обычно говорят – не к добру.

Из зеленоватой, кочками нависшей над дальним лесом тучи плеснула синяя молния, снова ударил гром.

— Ой, не к добру, – осеняя себя крестным знамением, повторил старшой.

Тимофей кивнул и тоже перекрестился:

— Ну, поскачем к развилке, что ль?

— И где же твоя развилка? – притормозив, Егор посмотрел на своего пассажира – молодого, лет двадцати с лишком, парня, широкоплечего, с круглым и каким-то по-детски наивным лицом. – Проехали, что ли?

— Ась? – парень недоуменно повернулся, и Егор уменьшил звук магнитолы.

— Поворот, спрашиваю, где? Ты, Леха, спишь, что ли?

Парень смущенно потянулся:

— Да прикемарил малость. Вчера, это самое, зависли с девахами.

— С Валькой, что ль, продавщицей?

— С ней… Слушай, а у нее подруга такая коза – ващще, это самое… А вот! – Леха вдруг вытянул шею и показал рукой. – Вон развилка-то! Вот она, повертка!

— Проедем?

— На твоем «уазике» – да. А на джипе я б и не пытался. Хорошо хоть не на нем поехали, а то б там сели – кто б вытаскивал?

— Ничего, до лета уж как-нибудь бы прозимовали.

— До лета? Не, мне до лета нельзя.

— Так весна уже – март! Недолго осталось.

Выворачивая руль, Егор искоса посмотрел на своего напарника, явно не относящегося к людям с изысканным чувством юмора, да и не с изысканным-то у Лехи было туговато. Что и говорить – не семи пядей во лбу парень. Зато человек верный, даже родственник, хоть и дальний.