Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Ватажники, что проверяли оружие и снаряжение перед новым походом, с удивлением наблюдали за свитой княгини из нескольких девок, нянек и упитанной стряпухи, потянувшихся с пухлыми мешками к воротам. Следом быстрым шагом неслась княгиня Заозерская в усыпанном жемчугами дорогом платье и с непокрытой головой. За ней с трудом поспевали несколько портовых грузчиков, несущих за ручки тяжелые сундуки. Для бегства домой Елена наняла морской ушкуй. На нем, в отличие от речных разбойничьих, имелись жилые комнаты и две мачты с хорошим парусным оснащением. Команда же, наоборот, состояла всего из полутора десятков человек. Весла и места для гребцов здесь тоже имелись. Но всего на шестерых моряков. Под веслами морской ушкуй ходил только в самом крайнем случае. — Отчаливай! – скомандовала кормчему княгиня, едва только поднялась на борт. Однако капитан оказался человеком куда более разумным и сперва дождался, пока амбалы занесут и разместят в каюте пассажирки ее вещи, сойдут на берег, и только после этого приказал скинуть с быков толстые причальные концы. Покатившись вниз по течению, ушкуй всего за несколько часов, еще засветло, добрался до порогов. Кормчий послал молодого помощника узнать у знатной пассажирки, не желает ли она переночевать на одном из здешних постоялых дворов? Все равно ведь на берег высаживаться. Но ответ был решителен: плыть дальше, несмотря ни на что! — Кто платит, с того и спрос, – пожал плечами привыкший ко всему кормчий, направляясь к причалу. Все люди – и пассажиры, и команда, сошли на влажные от брызг жерди, а потом, по выложенной известняковыми плитами широкой тропе, отправились вниз по берегу пешком. Волочильщики же, зацепив за нос ушкуя толстый и лохматый, пропитанный дегтем канат, стали медленно стравливать его, опуская судно по узкому проходу, пробитому через пороги под самым берегом. Кормчий крестился и молился, наблюдая с тропы, как стремительные потоки швыряют его корабль из стороны в сторону, то подбрасывая ввысь, то мутными потоками перехлестывая через палубу, раскачивая и играя, словно веселый котенок с пойманным мышонком. Мало кто из пассажиров верил, что после подобного издевательства их ушкуй уцелеет и сможет продолжить путь. Одна только княгиня Елена Михайловна, грызя ногти, смотрела не на воду, а на уходящую в Новгород наезженную дорогу. Но за долгие часы, необходимые для преодоления водного препятствия, на тракте никто так и не появился. На борт люди вернулись уже в полной темноте. Княгиня, уходя в каюту, решительно приказала плыть дальше. Однако кормчий рисковать не пожелал. Скатившись по течению на пару верст, он приказал сбросить якоря и самое темное время переждал, отсыпаясь у себя в каморке. Однако на рассвете он был уже у правила. Когда на палубу вышла пассажирка, судно, подняв носовой парус, бодро мчалось между зелеными низкими берегами. Елена, не говоря ни слова, встала на корме, глядя в бурлящую струю, убегающую из-под дубового киля. Кормчий смотрел вперед, она назад, а ушкуй мчался и мчался по темной воде, увозя княгиню Заозерскую от прежней жизни в неведомое будущее. Домой. Глава 8 Август 1410 года. Деревня Переселка, Тверское княжество Всего в пяти верстах от города на просторный свежескошенный луг, через перелесок от Московского тракта, около полудня пятого августа закатился длинный крестьянский обоз. Ехавший первым седовласый рыжебородый мужик в картузе и косоворотке, опоясанный ремнем с дорогим, с серебряной отделкой, поясным набором[19] и в атласных шароварах, заправленных в красные юфтевые сапоги, спрыгнул на жнивье и начал громко распоряжаться, какому из возков куда ехать, где вставать, куда разгружаться. Лагерь получался весьма просторный – пара сотен путников заняла столько места, что хватило бы и для десяти тысяч человек. Мало того, разгрузившись, каждый из путников развел не один, а целых пять костров, развесил котлы, наполнил водой. Над иными развесил бараньи и козьи туши, где-то приготовил для запекания рыбу. |