Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
— Перед тем будет вече, тебя выберут воеводой. Получишь под свою руку примерно девять тысяч ратников. — Угу… – Егор попытался поцеловать шею, но та была надежно защищена высоким стоячим воротником. Он зашел жене за спину, рука скользнула по ее животу, талии – но ничего не ощутила. Возникло такое ощущение, что он погладил обитую сукном скамью. — Но ты не должен просто пограбить шведские города! Эрика Померанского нужно принудить подписать договор. На тех условиях, которые нужны тебе. — Мне… – Его рука сжала Елене грудь, но совершенно бесполезно. Та совершенно не поддалась, не промялась ни на микрон. Деревяшка деревяшкой. — Ну, не тебе, а Новгороду. Но и нам тоже… Елена не отстранялась, не сопротивлялась, никак ему не мешала. Она оставалась спокойной и неприкосновенной. Поначалу Егор начал злиться, но теперь ситуация его заводила. Ощущение близости тела любимой женщины с одновременной ее недоступностью возбуждало куда сильнее, чем если бы она встречала его голая и в постели. Вот Лена, здесь, рядом. Касайся, ласкай, наслаждайся… И вдруг – броня! — Архиепископ Симеон откажется от подчинения митрополиту Киприану. А за любую месть угрожать станет тобой… Одна рука княгини лежала на подлокотнике, вторая помахивала веером. Тело было чуть отклонено назад. Вся поза Елены как бы говорила: вот она я, бери. Бери, я вся твоя. Но платье, похожее на корсет, позволяло только видеть это, но не давало прикоснуться, ощутить тепло и мягкость кожи, поцеловать ее, прижаться собой. И, черт возьми, на нем не было ни единой пуговицы и ни одной завязки! — Василия это возмутит. Он попытается выяснить условия. И Симеона, и твои. Не вздумай переговариваться через других людей!!! Коли Василию что-то нужно, пусть пишет тебе и только тебе! — Угу… – Егор хищно скользнул вокруг нее, ища слабое место в обороне. Высокий ворот, надставные плечи, прочная грудь, прямые бока, валики на талии, острием сходящиеся между бедер… — Напишет просто письмо – уже неплохо. Обратится как к князю – мы победили! Вожников улыбнулся, обнаружив слабое место в обороне противника, опустился перед женой на колени, поцеловал запястье ее левой руки, а потом опустился ниже. Сперва его пальцы скользнули под плотную ткань юбки, нащупывая точеную ножку Елены, потом аккуратно освободили ее, давая возможность коснуться губами. Голос княгини сразу сбился, но она все же попыталась продолжить: — Без титула станет писать, ты… ох… Ты осторожно намекни… На свенов… Король… Егор добрался уже до обеих ног, целуя их попеременно, забираясь все выше и выше. Сперва его губы приласкали подъем стопы, потом щиколотку, медленно измерили краткими прикосновениями бархатистость кожи на голени… — Безродный с князем может переписываться… – сглотнула Елена. – А князь может и к переговорам подпустить… О-о… У-у-условия московские перед свенами поставить. А-а-а потом… А-а-а!!! Она сломалась, когда поцелуи поднялись до середины бедер: сильное и молодое тело княгини выгнулось, она со стоном подалась, упала с кресла на колени, прижалась щекой к его руке и взмолилась: — Крючки на плечах, под валиками! Сними скорей с меня эту тюрьму! Сними, или я сейчас умру… Утолив любовный голод, молодые люди отправились в баню, благо здесь помимо общей имелась и маленькая банька, для хозяев. Там и перекусили, запивая квасом инжир и курагу и объедаясь спелыми вишнями. А потом снова заперлись наедине, и только преданная Милана время от времени приносила им то сидра, то запечённую цаплю, а то и сладковатого сыта, чтобы хмелели друг от друга, а не от вина. |