Книга Ватага. Атаман, страница 236 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— На кого ты так гневаешься, матушка-княгиня?

— На кого, на кого? – не оборачиваясь, ответила Милане хозяйка. – На змею подколодную, что на груди своей пригрела. На мерзавца неблагодарного. На олуха безмозглого, невесть что о себе возомнившего! Что ему ни скажу, ничего не слушает! Советам моим не внемлет, приказов прямых не исполняет, на нужды княжества своего плюет!

— Нечто можно так о муже своем, Богом даденном, сказывать? – догадалась, о ком речь, служанка.

— Ненавижу! – сжала кулаки Елена. – Видит бог, как я его ненавижу… Кабы не любила, так и отравила бы давно. Вяха болотного в сбитень заварила бы, он бы ничего и не заметил.

— Господи, матушка, что же ты такое говоришь? – испуганно перекрестилась девушка.

— Что есть, то и говорю, – наконец-то оторвалась от окна Елена. – Я так мыслю, он только что оставил меня без княжества, а детей без наследства. Ныне у великого князя Василия слабина, да токмо долго сие продлиться не может. Коли сам не избавится, то найдется кому избавить. И тогда все… Ныне не то что закона или силы на стороне нашего княжества нету – даже я, и то оттуда съехала. Приходи и забирай. А уж желающие найдутся.

Княгиня подняла подол платья и, наклонившись, промокнула глаза от слез.

— Что же делать тогда, матушка? – забеспокоилась в свою очередь Милана.

— Ступай в город, узнай, кто тут есть самый лучший портной. Мне нужно несколько платьев. Модных, строгих и дорогих. Дабы сразу было видно, что не простолюдинка идет, – тяжело вздохнула Елена. – Коли этот глупый бессердечный чурбан, этот тупой упрямый олух так уцепился в свой проклятый Новгород, нужно выбить здесь для него хоть немного реальной власти.

Июнь 1410 года. Або

Город Або, с недавних пор ставший резиденцией шведских епископов, оказался даже более многолюден и богат, нежели обещал Михайло Острожец. Размерами он был если не в половину Новгорода, то уж треть оного – совершенно точно. По площади – раз в пять больше Стекольны. Правда, и укреплен куда сильнее и хитрее, нежели островная цитадель.

Егор не брезговал выглядеть убогим и нищим, а потому смог достаточно хорошо рассмотреть твердыню изнутри, с понурым видом и в рубище таская за Острожцем мешок со всякого рода скобяным товаром. Цену за петли, скобы и засовы Михайло запрашивал изрядную, а потому сторговаться нигде не мог, идя от башни к башне и от караулки к караулке.

Самым неприятным в обороне Або был, разумеется, «заман». Длинный, больше ста метров, и сильно сужающийся в конце участок дороги между первыми воротами и вторыми, и со стоящими по сторонам глухими стенами. Даже взорвав фугасом подъемный мост, нападающим придется еще довольно долго идти между стенами от башен с мостом до башни с решеткой, в то время как сверху будут валиться приготовленные для незваных гостей валуны и бревна, литься кипяток, сыпаться стрелы, сквозь решетку их будут разить копьями и… И кто еще знает, на что сподобится фантазия здешних обитателей?

Даже если пройти по заману от первых ворот до вторых и удастся – потери будут ужасающими. К тому же – массивную решетку еще фиг взорвешь, ударная волна уйдет между прутьями.

Был, однако, в защите крепости и положительный момент. Построив свой город на каменистых уступах, жители Або так до сих пор и не смогли продолбить в скальной породе защитного рва – мост от расположенных на почти четырехметровой высоте ворот опускался на пологую насыпь, поднятую над землей на полтора человеческих роста. Поэтому подступиться с северо-востока если не к воротам, то к самим стенам не представляло особого труда.