Книга Ватага. Атаман, страница 139 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— А ну-ка, Онуфрий, налей! И… и… и где та мясистая? А?

Нет, и там тоже пили! Впрочем, не только пили, но еще и щипали ордынских девок.

— Куда теперь?

— Вона, господине – челнок.

Егор повернул голову, увидав в дрожащем свете луны и пожарищ длинный и узкий челнок с крытой беседкой посередине, на каких любила прогуливаться местная знать.

— Так что нам, плыть к нему, что ли?

— Не, господине – они сами к нам подплывут.

Зайдя по колено в воду, Онисим неожиданно громко свистнул.

В кустах, недалеко, заругались:

— От свистуны чертовы! На бабу не дадут взлезть.

Челнок между тем повернул на свист, сидевший на корме гребец в черной накидке чем-то напомнил Вожникову Харона. Да-а-а… ну и ассоциация, однако.

— Вот, господине… Ближе им не подплыть.

— Вижу, что не подплыть.

Хмельной атаман, качнувшись, едва не упал в воду, и Онисим Морда заботливо придержал его под руку, повел. Заплескалась под ногами вода… вот и челн. Егор рывком забрался:

— Ну, где тут волшбица?

— Да эвон, проходи, господин.

— Легко сказать – проходи… – пробурчал Вожников, становясь на коленки – беседка-то оказалась низенькой, в полный рост никак не войдешь.

Молодой человек сплюнул, нетерпеливо откинул рукой полог, продвинулся чуть вперед…

…и сразу получил чем-то тяжелым по лбу!

Заплясали перед глазами яркие ядовито-зеленые искры. Мир померк.

А гнусный предатель Онисим Морда, радуясь, пробирался к своим. Эк, как все хорошо устроилось, как ладно вышло – и сам от неволи татарской упасся, и врага… пусть не врага, пусть пока просто недоброжелателя, но весьма важного – погубил! Не своими руками – ха! Икнется тебе еще та татарская девка, господин атаман…

— Господин Онисим? – откуда ни возьмись вынырнула наперерез ему юркая небольшая фигурка.

Женщина? Ах, нет… тот самый ордынский отрок.

Ватажник на всякий случай попятился и схватился за нож:

— Э! Стой, где стоишь, парень! Чего еще? Я все, что обещал, исполнил честно. Пусть не самого главного, но самого удачливого атамана привел.

— То так, – спокойно согласился мальчишка. – Просто господин Ильяс-бей хочет вам заплатить. Вот ваше золото – двадцать цехинов, двадцать румийских монет. Будете пересчитывать или возьмете так?

— Так возьму, – разбойник гулко хмыкнул. – Подойди на три шага да кидай калиту.

— Какую калиту, господин Онисим?

— Ну, мешок с золотом! Где он у тебя? Сам же сказал – двадцать монет.

— Так вот он… Слышите, как звенит?

— Да слышу! Кидай!

Предатель вытянул руки… что-то пролетело в воздухе, ударив бедолагу в грудь! Онисим хотел что-то сказать, позвать на помощь, да не смог – захрипел, повалился наземь.

— Подлая собака! Умри ж!

Подойдя ближе, сын сотника Берды-бея Азат наклонился, вырвал из груди убитого кинжал и, плюнув на мертвое тело, побежал к реке.

— За разбойничьего вождя мы много что можем взять!

С довольной ухмылкой потерев руки, ордынский вельможа Ильяс-бей, бывший флотоводец – и бывший узник – посмотрел за излучину, за утесы, где уже поднималось солнце.

Утро было ветреным, свежим, ниже по течению реки – вполне можно было бы догнать, если как следует напрячь гребцов насада – маячили три больших корабля.

— Ушкуйники? – прищурил глаза стоявший на корме рядом с Ильяс-беем Азат.

Вельможа тихонько засмеялся:

— Ты не видишь на их мачтах зеленые стяги Пророка? О, нет, это не разбойники – да и откуда у них такие огромные корабли?