Книга Принц воров, страница 19 – Андрей Посняков

— Мишка сказал – звали.

— Ах, да, да, садись, Александер, – Стрепов подвинулся и, достав из-под скамейки початую бутылку вина, гостеприимно предложил Саше. – Будешь?

— А кто б отказался-то? Французское?

— Нет, аргентинское… Но ничуть не хуже.

— А ты чего это вино белым днем жрешь? Саныч что, не смотрит?

— Да какой же день, Александер? Вечер уже, солнце-то вон, к закату клонится… Ах, красиво как… Как это у Артюра Рембо? Ай, не помню… Ну и черт с ним, с Рембо, мы тебя вот зачем звали – сцены клинкового боя что-то никак у нас не идут.

— Ну, так обратились бы сразу.

— Да Саныч и хотел сразу… да пока то… се… А завтра уже и снимать, – артист вновь зашуршал бумагами, подхватил, едва ведь не разлетелись от внезапно подувшего ветерка.

— Что за бумажки-то? – вернув бутылку хозяину, спросил Александр.

Стрепов махнул рукой:

— Сценарий прислали – та еще шняга про криминальную жизнь. Ну, уже то хорошо, что следователь прокуратуры там есть, не опера «дела расследуют». Прогресс уже, Саня! Но с другой стороны – мелких недочетов – тьма. Как-то они странно друг к другу обращаются – почему-то по званиям – «майор», «капитан».

— А что, на самом деле не так?

— Не так. Милиция – не армия. Начальник – да, может, и по званию, когда «на ковер» вызовет: «А что это вы, товарищ майор, вчера, как свинья, нажрались?». По званиям – вот только в этой ситуации, во всех остальных – моветон. Не принято просто.

Артист наставительно поднял вверх большой палец, кстати – забинтованный.

Александр, заметив это, усмехнулся:

— Тебя, чай, в сценах подменить не надобно? Производственная травма, я смотрю.

— Да ладно бы производственная. Не поверишь – о собственный меч порезался!

— Да ты что? – изумился Саша. – Это у вас теперь такой опасный реквизит делают?

— Не, не реквизит, я этот меч сам купил – просто понравился. Кстати – здесь же, в райцентре вашем, в антикварной лавке. Или комиссионка это была…

— А, знаю, я в ней еще письменный стол покупал.

— Стол? Слышь, Сань… а стульев там не бывает? Я ведь, знаешь, к старинной мебели слабость питаю, потому и в лавку эту заглянул. Правда, стульев там что-то не видел, одни диваны.

— Стулья? Сразу двенадцать возьмешь, а потом их мечом рубить будешь, искать сокровища воробьянинской тещи?

— Да ну тебя! А меч – и впрямь знатный. Хочешь, покажу? Заодно и коньяку тяпнем, у меня есть, хороший…

— Алкоголик ты, Леша, – грустно вздохнул Александр. – Ладно, давай, веди, показывай, хвастай.

— Так пошли, пошли!

— И коньяк, кстати – тоже в тему будет.

Апартаменты Стрепова – роскошная Пашкина спальня – располагались на третьем этаже, вверх по шикарной лестнице, что, впрочем, артиста вовсе не радовало:

— Заколебешься день-деньской туда-сюда бегать!

Александр усмехнулся:

— Понимаю-понимаю – имидж.

— Да какой там имидж! Просто Саныч специально так устроил, чтоб я у него на контроле был… ну, не пил чтоб.

— То-то ты не пьешь.

— Ну, не так, как обычно. А, кроме съемок, чем тут еще заняться? Природу я не люблю, охоту-рыбалку – тоже, а достойных внимания особ женского пола, окромя твоей, Саня, супруги, на горизонте не наблюдается.

— Как так – не наблюдается? – входя в опочивальню, изумился Саша. – А в главной женской роли кто?

— Так Ленка же, ты ее помнишь.

— А-а-а… Суперзвезда наша!