Книга Черные плащи, страница 9 – Андрей Посняков

— А ты умный, Павел, — усевшись на лавку, улыбнулся гость. — Я, кстати, всегда это знал.

— Да уж, был бы полный дурак, в девяностые бы не выжил!

— Вот потому-то я сейчас и у тебя. Потому что ты умный. В отличие от многих прочих.

Серо-стальные глаза Михаила смотрели на Пашу с холодным прищуром.

— Я ведь заметил, как ты себя здесь поставил. — Шахер-Махер скривил тонкие губы в улыбке. — Лодка, водка, девочки… Этакий типичный браток, выживший, но ума наживший мало. Кстати, музычку на катере замени — барды, это для братка нехарактерно, даже для бывшего.

Ах ты, черт худой!

Павел шмыгнул носом — ну надо же, и это заметил! Уж конечно… Он, Павел Сергеевич Домушкин, и в институте когда-то учился — инженер-строитель по специальности, и срочную служил на Северном флоте — в БЧ-2…

Шахер-Махер не дурачок, нет… Однако зачем же явился?

— Я знаю, у тебя сын во Франции учится…

— Ты моего сына не…

— Да ты не кипятись, друг! Сен-Дени — отличный пансион, и образование там получают очень даже приличное. Только… — Гость поиграл желваками. — Только ведь и пансиону, и городу Парижу недолго осталось. Впрочем, как и всем нам.

— А, вот ты о чем, — с некоторым облегчением выдохнул Павел. — О вселенской катастрофе. О сжимании мира… Ну да, сжимается — теперь это и невооруженным глазом видно, достаточно только взглянуть на звезды. Или на Луну, которой — ха-ха! — больше нету!

— Вот и я об этом. — Михаил Петрович поднялся, бросив быстрый взгляд на суетящуюся прислугу. — У тебя найдется какое-нибудь уединенное место?

— Пошли в бильярдную. — Махнув рукой, Паша обернулся. — Девочки! Мы скоро!

В бильярдной по углам горел приглушенный свет, на стене напротив дверей висела картина. Гость подошел ближе, внимательно посмотрел, ухмыльнулся:

— Вижу, Ван Гога повесил. Дорого обошлось?

— Да уж, не дешево. Короче, Миша… Хватит уже кота за хвост тянуть!

— Говорю, говорю, сейчас…

Михаил Петрович распахнул пиджак и вытащил из внутреннего кармана буклет.

— Хочу сразу же предупредить — это вовсе не лажа. Я и сам собираюсь… если найду достаточно денег.

— Что-что? — Павел вдруг хлопнул себя по ляжкам, и гулкий хохот его повис под сводами зала, словно разреженный табачный дым. — У тебя, и нет денег?

— Столько, сколько нужно, нет.

— Нужно для чего? — насторожился хозяин.

— А ты погляди буклетик.

Пожав плечами, Паша развернул мелованную бумагу с золоченым обрезом, вчитался… и разочарованно свистнул:

— Город Солнца какой-то… Что за чепуха? И… ну ничего ж себе! Десять миллионов евриков. Это за что же?

— За билет в рай. И даже не в рай, а просто в жизнь. Миру осталось существовать не больше года… и сейчас я попробую тебя убедить в этом. Если мне не изменяет память, ты ведь когда-то учился в инженерно-строительном?

— А ты памятливый!

Паша нехорошо прищурился — Шахер-Махер, похоже, выяснил о нем если и не все, то многое.

— Учился когда-то, да. И что с того? У меня тоже нет таких денег! С чего ты взял?

— Сначала выслушай, потом будешь решать. Сам. Я — всего лишь посредник. Тебе что-нибудь говорит имя профессора Фредерика Арно?

Искренне любить малую родину можно только в том случае, если живешь от нее как можно дальше и приезжаешь как можно реже. Саша теперь знал это точно, убедившись на примере собственной жены Катерины. О, как ее здесь, в деревнях, ненавидели! За то, что богатая, за то, что красивая, независимая, а когда еще и счастье свое нашла — тут уж от зависти вообще изошлись слюнями. Ладно бы какая-нибудь чужая была, приезжая, а то ведь своя, местная. И три пилорамы! И «додж»! И дом такой, какого никогда ни у кого из деревенских не будет, да еще и мужика встретила… вот она, сучка-то!