Онлайн книга «Черные плащи»
|
— А-а-а… ограда… — Мальчишки весело переглянулись — тоже не очень-то уважали старосту. И, взявшись за весла, сноровисто погнали челнок в открытое море. — Стойте, стойте! — С удовольствием посматривая на аккуратно уложенные на дне лодки мачту и парус, Саша пристально следил за курсом. — Нам сейчас совсем не туда. Налево, налево поворачивайте! — Но, господин… Монастырь — там! — Ой, парни… знаете что? Давно хотел спросить — какой сейчас на дворе год? — Что? — Юные гребцы явно не поняли вопроса. Александр передернул плечами: — Вы вообще христиане или как? В Иисуса Христа веруете? — Веруем в Господа. А Иисус — лишь его Сын. — Ну хотя бы так. Так вот скажите-ка, сколько лет прошло со дня рождения Иисуса? — Ой… — Парни задумались, переглянулись. — Сын Божий давно родился… Может, лет двести тому… — внес предложение один. — Сам ты двести! — возразил другой. — Отец Геронтий говорил — лет четыре сотни прошло, если не пять! М-да… Саша только хмыкнул — для подобной богословской беседы нужно было выбирать куда более образованных людей. — А вон и наши рыбаки! — Повернув голову, один из гребцов кивнул на несколько парусов, маячивших по правому борту. — Возвращаются с уловом. Нам пора поворачивать! — Не нужно так спешить, парни. Вы хорошо плаваете? — О господин! Как рыбы! — Вот и славно — до берега, значит, доберетесь. — Саня! Весников все прислушивался к непонятной для него беседе, поскольку никаких иностранных языков не знал, как и большинство советских граждан. Нет, когда-то в школе что-то такое проходили… да все больше мимо. — Саня, ты о чем это с ними гутаришь? — Об Иисусе Христе, Николай. — Во дает! — Вальдшнеп присвистнул. — Больше уж совсем поговорить не о чем. — Спрашивал, когда Иисус родился. Сказали, лет четыреста — пятьсот назад. — Ну, когда родился, тогда и родился, — отмахнулся Весников. — Где ваш «Метеор»-то? — А никакого «Метеора» не будет, Коля, — захохотал молодой человек. — Мы вот тут думаем: как бы у парней эту лодку купить? У тебя ничего такого не завалялось в карманах? В карманах у Весникова завалялась аж почти тысяча евриков, но тракторист был не настолько глуп, чтобы говорить о таких деньгах вслух! Ага, еврики, как же… Хотя, Саня, конечно, отдаст — уж в этом смысле он человек надежный. — Думаю, евро сто наскребу, — натужно ухмыльнулся Вальдшнеп. — Для такой развалюхи и то много. Ты бы, Саня, с ними сторговался на пятьдесят. Две тыщи рублей — хорошие деньги. Для этих-то негров… — Они не негры, Николай. Берберы… или кабилы… впрочем, черт их… Думаю, вряд ли их прельстят ассигнации. У тебя мелочи нет? — Не, мелочи нет. Только наша, российская. Пятаки вроде бы завалялись, десятки… ну, эти, новые-то, блестящие. — Давай-давай, Николай, не жадись, вываливай все! Александр предложил парням за лодку пять больших серебрях — пятачков с российским орликом, поникшим двумя своими главами, и четыре десятки — новенькие, сверкающие в закатном солнце почти как золотые! — Это хорошие деньги, парни! Берите! Иначе мы вас просто выкинем. Мы вовсе никакие не паломники, а разбойники. И очень-очень злые! — Мы понимать. — Парни попробовали монеты на зуб и довольно улыбнулись — видать, цена их вполне устроила. Более чем! Спрятав денежки за щеки, они разделись и… только их и видели! Нырнули, а вынырнули уже так далеко, что едва и увидишь. И ловко заработали руками. |