Онлайн книга «Призрак Карфагена»
|
— Место, где все было, показать сможешь? — Смогу. Я же говорю — в Пуант-дю-Ок. Да у меня рисунок есть… вот, смотрите! Художник нагнулся к лежащей прямо на парапете папке и, достав оттуда рисунок, протянул Нгоно: — Вот! Что ж… написано, конечно, вовсе не в реалистичной манере, но все же вполне узнаваемо. Вот и остатки башен, и бетонные укрепления, и луч этот солнечный, но почему-то зеленый, и изумрудное облако, и скала… Приметная такая скала. — Здорово! — от всей души произнес полицейский. Глаза мальчишки блеснули: — Вам правда понравилось? — Правда. A могу я этот рисунок взять ненадолго? — Да хоть навсегда берите! — радостно воскликнул художник. — Дайте только я подпишу… Вот — Ж. И. Фернье! — Спасибо! — искренне поблагодарил Нгоно. — И за помощь спасибо, и за рисунок. У себя в кабинете повешу или даже дома. Парнишка заулыбался: — Я рад. Нет, правда! Вот в прошлом месяце случай был. Иду я как-то… — Ну так я поеду, Жак-Ив! Пора, еще много работы. — Да-да, конечно. Всего вам хорошего, удачи. — И тебе того же! ~~~ «Славный мальчуган, — подумал помощник инспектора уже в машине. — И приметливый какой. Одно слово — художник!» ~~~ Пуант-дю-Ок — так назывались мыс и часть побережья, по большей части ныне превращенные в музей под открытым небом. Нгоно добрался туда уже вечером, часов в восемь. До этого заезжал к «Дюгесклену», ждал Башу. Однако хитрый румын так и не появился, и стажер махнул рукой и покатил к мысу. Что он хотел там найти? Парапланериста? Так если б тот оказался жив, его бы давно подобрали. А если утонул, море вынесло бы на берег если не труп, то уж парашют точно. Заметили бы непременно — там всегда полно зевак, да и мемориал рядом — охрана уж наверняка есть или, по крайней мере, сторож. Бросив машину на стоянке, Нгоно пошел в мемориал, поговорил со смотрителем — безрезультатно. Было поздно, и все экскурсии уже закончились, так что господин Амбабве вышел к немецким укреплениям в полном одиночестве, не считая заходящего солнца и выплывшей в небо луны, такой же одинокой, как помощник инспектора. Признаться, место впечатляло! Пожухлая трава, каменистая почва, скалы. Воронки, бетонные капониры, пушки, колючая проволока… И далеко внизу бушующая кромка прибоя. Да, несладко пришлось рейнджерам в сорок четвертом. И сейчас-то попробуй заберись с моря на эти скалы! А тогда, под градом снарядов и пуль? А что, если парашютист приземлился неудачно, ранен, потерял сознание? Конечно, был бы жив — закричал бы. А если не мог? Хорошо бы завтра обыскать все прямо с утра, как посветлеет. Надо позвонить в комиссариат, попросить помощи — и людей, и собак. Да, с собаками быстро бы нашли тело, живое или мертвое. Хм… Парнишка сказал — исчез! В таких скалах исчезнуть можно запросто! Нгоно достал из прихваченного с собой дипломата рисунок. Вот он, мыс, затянутый колючей проволокой, наверное, для защиты от несчастных случаев. А вот параплан. Летит этак безмятежно как раз над мысом. Впрочем, Жак-Ив говорил, парашютист далековато от мыса кружил, скорее над морем. И исчез внезапно. Куда? Ни с того ни с сего просто упал в воду? Осторожно перебравшись через колючую проволоку, молодой человек подошел к самому склону, нагнулся. Да, прямо скажем, трудновато было штурмовать эту высоту! |