Онлайн книга «Призрак Карфагена»
|
Гислольд довольно кивнул: — Мудро, мой вождь! Поистине мудро сказано. Осеннее солнце, по-африкански яркое, отражалось в белых стенах домов и базилик. Повсюду, на углах улиц и в садах, росли смоковницы, дубы и пальмы. На бескрайних полях за городом, золотясь, созреем урожай. Синее море казалось белым от парусов рыбачьих лодок. Житница! Имперская житница. Вне всяких сомнений, за такую богатую землю стоило побороться! ~~~ Не то чтобы Александр очень надеялся на бутылки. Но все же использовал любую возможность хоть что-то узнать. Именно поэтому и явился назавтра в «Скользкий угорь» один, рано утром — не хотелось привлекать внимание свитой. Солнце едва встало и еще не набрало дневную силу, впрочем, вполне смягчавшуюся морем. Сейчас умиротворенное светило казалось ангельским личиком, симпатичным мохнатым одуванчиком, просящимся в венок к какой-нибудь местной деве. Славное выдалось утро: в меру прохладное, в меру теплое, с легким бризом, что гнал по светло-синему небу белые редкие облачка. Народу на улицах было уже довольно много, в эту эпоху люди вставали рано. Покрикивая на возчиков, спешили на рынок солидные купцы, их обгоняли мелкие торговцы, тащившие свой нехитрый товар прямо на плечах, в больших плетеных коробах. Не теряя времени даром, продавцы деловито выкрикивали, как бы мы сейчас выразились, рекламные слоганы: — А вот зелень, зелень — укроп-седьдерей, петрушка-лук-порей! — Сыр, сыр, сыр — мыши не проели до дыр! — Спеши-налетай, воду свежую покупай! — Рыба-рыбка, налетай, покуда дешево! Проходивший мимо люд: артельщики, портовые рабочие, месильщики глины, каменотесы, носильщики, мальчишки, спешившие на рынок служанки, степенные, сидевшие на высоких возах крестьяне — на рекламу ловился мало, больше подшучивал. — Эй, Гарпигона! А у тебя рыба-то снулая! — Сам ты снулый! Глаза б на тебя не смотрели, ну надо же, такое сказать! Тьфу! — Разносчик! Водоно-ос! — Ай? — Водица-то у тебя откуда, парень? — С горных вершин! — А судя по запаху — с болота! Сам такую пей, оборвыш! Артельщики, несущие пилы, стамески, топоры, довольно смеялись. Мальчишка-водонос, ничуть не обидевшись, показал им язык и побежал далеко вперед, нагоняя зеленщика и чернявую служанку с большой корзиной. — А вот водичка! Угостись-ка, матрона! — Сам ты матрона! — Возмущенная служанка едва не огрела парнишку корзиной. — А я девушка честная. — Таких девушек, поди, на том свете заждались! — грубо скалили зубы возчики. — Юбку-то подбери, чего подолом пыль собираешь? — Ой! — Служанка, дебелая, лет тридцати девица, наклонилась… К смеющимся возчикам тут же присоединились купцы и все остальные: — Ай, не ловилась бы ты на их удочку, девка! — Зеленщик, эй, зеленщик… Да что ты так спешишь-то? Много ли за укроп возьмешь? — Два денария пучок! — Нет, ну вы слышали? Совсем, что ли, сбрендил?! Креста на тебе нет, хапуга! А вот я тебя сейчас угощу корзинкой… Ах ты, змей! Змей-зеленщик стыдливо отвернулся и юркнул в ближайшую подворотню. — Вы только посмотрите на него, люди добрые! Вот так зеленщик! Чертов зеленщик шагал позади Саши, невольно привлекая внимание к столь важному господину. Хотя, конечно, хевдинг замаскировался как мог, надев длинную, с капюшоном, пенулу. Кстати, точно такую же, как вот у этого рвача-зеленщика. |