Онлайн книга «Призрак Карфагена»
|
— Идем отсюда. — Подождав, когда парнишка насытится, Александр расплатился с трактирщиком и, быстро поднявшись, вышел. Эльмунда не пришлось долго ждать. — Ты сказал, пять лет без родителей. Где ж ты все это время жил, что делал? Подросток опустил глаза: — Можно, ты не будешь об этом спрашивать? — Хорошо, не буду. Тогда идем, пока поживешь у меня. Если, конечно, не передумал. — Нет-нет! Не передумал, что ты! — Эльмунд выкрикнул это поспешно, испуганно. Как будто боялся, что неожиданно обретенный родич вдруг возьмет и исчезнет. — Нам сейчас налево… Вон за тем прекрасным храмом! — Это церковь еретиков! Ишь ты… — Нам сейчас — по лево, — забывшись, Атександр произнес по-латыни. — Надо говорить «влево», а лучше — «налево», — тут же поправил Эльмунд. — Матушка меня учила ромейской речи. — Тебе придется немного поизображать моего слугу. — Как прикажешь! Ну хоть с этим, наверное, проблем не будет. Паренек был в чем-то очень наивен: взял да пошел с вовсе не знакомым, по сути, человеком. Ну и что, что «Товарищ» на левом предплечье? А вдруг… По пути Эльмунд постоянно скашивал глаза и радостно улыбался. Ну еще бы ему не радоваться: внезапно обрел родственника! А до этого жил, потеряв все… Как именно жил? Да просто-напросто выживал, одиночка здесь никому не нужен. Скорее всего, нищенствовал или пристал к какой-нибудь шайке и промышлял разбоем, других вариантов нет. Потому и рассказывать ничего не хочет. Ладно, до конца весны время есть. А вдруг повезет хоть что-нибудь узнать об Ингульфе? Только осторожно, под видом борьбы с остатками заговора. И не по своей воле, вестимо — подобная инициатива здесь вызывает самые обоснованные подозрения. А зачем привлекать ненужное внимание? Вот если только мягко, почти незаметно, натолкнуть начальство на нужный приказ… Что Саша и сделал уже через пару недель после встречи с сыном Ингульфа. ~~~ Как обычно, по вечерам они сидели втроем в «Черепе» или «Вишне». Александр и его коллеги-соперники — Эвдальд Корабельщик и Манций Зерно лениво потягивали вино, посмеивались, обсуждали последние сплетни, в общем, как старые друзья-приятели, но каждый из троицы имел всякие основания подозревать других в наушничестве и наушничал сам. В том числе и Саша: а как же иначе он мог отвечать на вопросы Гуннериха об этих двоих? Правда, по-крупному он их не закладывал, так, по мелочи — о девочках, о пьянстве и прочем, — кто другой и грехом-то не счел бы подобное. Но Гуннерих мотал на ус все! Что же докладывали о нем самом, Александр не ведал. Впрочем, ничего особо страшного наверняка в тех доносах не было. Потому что, если бы было, так наследник-то на расправу скор! Сначала обсуждали каких-то пьяниц, не столько с укором, сколько с веселым сочувствием, потом перешли на недавнюю драку, случившуюся то ли в «Ноге», то ли в «Черепе». Потом, как-то сама собой — при умелом Сашином направлении — беседа перекинулась на давний заговор, искры которого, как всем почему-то казалось, еще тлели. — Да-да! — распаляясь, бил себя в грудь Эвдальд. — Не все, не все еще погасло, еще теплится пламя. У казненных остались братья, дети, племянники и прочая родня, а ведь все знают, что дурную траву надо вырывать с корнем! — Все правильно! — охотно поддакнул хевдинг. — Нам всем нельзя слишком расслабляться. |