Онлайн книга «Драконы моря»
|
— Все тихо, — повиснув на руках, сообщил Ингульф, — Я сейчас выберусь… Ой! А как же ты? — Найдешь какую-нибудь веревку, жердь… Мы ж договаривались, забыл? — Ах да… Подтянувшись, парнишка ловко выбрался из ямы и исчез, тихо прикрыв за собой люк. Именно так и планировал Александр, но сердце его все-таки екнуло. Время потянулось медленно-медленно, словно в кресле у зубного врача в далеком детстве. Впрочем, не в столь уж и далеком. Ему всего двадцать восемь… нет, уже двадцать девять лет. Как говорил Карлсон, мужчина в самом расцвете сил. Черт… Где же этот Ингульф? Что же так долго-то? Предал? Бросил? Да нет, парень вряд ли способен на такую подлость. Тогда почему задерживается? Попался?! Очень может быть… Наверху послышались крадущиеся шаги, люк распахнулся, и вниз, в яму, упал длинный шест — перекладина от корабельной мачты или что-то подобное. Узник поплевал на руки и в три приема выбрался наружу. — Быстрее, Саша! Что такое? — Месье Бади? Вы-то как здесь очутились?! — Тсс! Прошу вас, не говорите громко! — А где Ингульф? Что вы хлопаете глазами? Где парень? — Тсс! — Антиквар приложил палец к губам и испуганно осмотрелся, — Давайте скорее уйдем отсюда… вон, хоть к беседке. — Но Ингульф… — Он в сарае. Там Миршак. — Миршак? — Да, кажется, он выследил вас. — Эх, месье Бади! Что же вы тут резину-то тянете? Бежим к сараю! В темном высоком небе сияли звезды, и похудевшая луна смутно отражалась в пруду мерцающей узкой дорожкой. Александр и едва успевавший за ним антиквар, прячась в тени деревьев, подкрались к длинному приземистому сараю. Именно туда, кстати, и складывали награбленное добро, вернее, ту ее часть, что предназначалась Нумицию. А ведь неплохо устроился, гад! Пираты его владения не трогают, наоборот, даже прибыль от них Только вот подло все это! Соседей своих закладывать — не по-людски! Он же ведь христианин, этот Нумиций, а чем занимается? Одно слово — сволочь, гнида гладкая. — Месье Александр… Кажется, там они! Подбежавший антиквар отдышался, показывая рукою, да Саша и сам уже услыхал какой-то приглушенный шум за распахнутой створкой тяжелой двери. — Ха! Мальчишка! — угрожающе кричал Миршак. Кричал нарочито громко: уж ему-то некого было бояться, в отличие от Ингульфа — Я мог растоптать тебя, понимаешь? А могу и поспособствовать кое-чему… Ты сам видел — на вилле мне доверяют. Быть может, я и сам скоро стану виликом, вместо старого черта Василина — тот же не вечен. О мальчик мой, ты когда-то отверг мою дружбу, — Кривоногий похотливо засмеялся, — Так вот, я вновь предлагаю ее тебе! Станешь моим любовником и не будешь знать отказа ни в хорошей еде, ни в спокойной, необременительной службе. Поставлю тебя охранять дальнюю башню, там хорошее место, спокойное. Ну иди же ко мне, иди… — Но, господин Миршак… — Голос юноши звучал как-то подозрительно плаксиво. — Я же приговорен! — А ты вали все на своего бывшего дружка, этого дылду! — Шумно дыша, Миршак снова расхохотался — Вот сейчас… нет, не сейчас, милый мой, чуть погодя… мы с тобой пойдем к вилику, сообщим о готовящемся побеге! А утром хозяин тебя непременно простит, а этого длинного похотливца — казнит, как и собирался. Кстати, знаешь, какая вам обоим уготована казнь? — Какая же? — Вас сначала кастрируют, а потом снимут с живых кожу. Так и оставят — умирать в муках! |