Онлайн книга «Драконы моря»
|
— А мы — русские, — скромно признался Сашка, — Славяне, в общем. — Склавины?! О! Я слышал об этом славном народе. Тоже хотите стать федератами? — Сам ты педе… федераст то есть, — поднимаясь сложа, обиженно воскликнул молодой человек — Ты сказал, меня хозяйка искала? Ну эта, матрена… — О да, да, матрона. — Ну так веди! Чего рылом щелкаешь? Управитель пожал плечами: — Пошли… Только сперва переодеться надо и вымыться, а то несет от тебя, извини, как от горного козла! — А я б на тебя посмотрел, потаскай ты носилки! Бромелий лишь улыбался и гадостей больше не говорил, наоборот, прямо лучился любезностью: даже простынку подал после того, как Сашка вылез из бассейна. И две туники — голубую, нижнюю, и широкую, длинную, верхнюю, ядовито-желтого цвета, лютиками, что ли, красили или какими-нибудь там кувшинками. Вот в таком виде чистый и вымытый Александр и отправился в гости к почтенной матроне: по цветовой гамме сразу и не поймешь — то ли милиционер, то ли националист-украинец. Шли недолго, покои хозяйки располагались на втором этаже, сразу над бассейном. В квадратных метрах здешние сектанты себя не ущемляли, Сашка это давно уж приметил. Куда делся мажордом, черт его знает? Вот только что был, что-то негромко говорил, кланялся — и вдруг как провалился! Исчез беззвучно и бесследно. Ну и ладно, не больно-то он здесь и нужен. Феодосия возлежала на широком, устланном разноцветными покрывалами ложе, как какая-нибудь одалиска, Олимпия со скандально известной картины Эдуарда Мане. Только Олимпия была голая, а матрона одетая в какую-то полупрозрачную хламиду с тонким золоченым поясом. Такие же тонкие золоченые ремни от сандалий высоко оплетали икры стройных хозяйских ножек. Под хламидой явственно вырисовывалась грудь, довольно большая и, должно быть, упругая, с небольшими сосочками, которые так и хотелось поцеловать со всем жаром, а потом долго-долго ласкать языком. Наверное, желание настолько явственно обозначилось на лице Александра, что женщина вдруг рассмеялась, ничуть не обескураженно и не зло, а кокетливо. — Я видела, как ты бился, Рус! Славно! Ты такой крепкий, красивый. Не стой же, садись вот сюда, рядом. Ну, вполне ясно, чего дамочка хочет. Взглянув Феодосии прямо в глаза, молодой человек протянул руку, оголил женщине плечо, погладил, притянул к себе. — Меня зовут Александр, милая… Матрона припала к нему с такой страстью, что казалось, будто взорвалось небо. А это всего лишь был затяжной поцелуй, пока еще поцелуй… — Ах, как ты целуешься… Варвар! Настоящий варвар! Вырвавшиеся из уст Феодосии слова выражали явное восхищение и ожидание чего-то большего, чего-то того, что должно было между ними случиться. Что это случится, знали, скорее, чувствовали оба и сознательно оттягивали момент, чтоб он был еще слаще! — Ты… ты… — срывая с гостя тунику, шептала женщина — Ты должен быть почтителен ко мне, помни! — О госпожа моя! — Лаская рукой упругую грудь, Сашка от волнения перешел на русский, — Мы к вам, Матрена Ивановна, со всем нашим уважением… Как скажете! Хотите — сначала вина попьем… или сразу приступим к делу? То есть я хотел сказать — к телу… Черт возьми! Какое у тебя шикарное тело, Матрена! Тьфу… Феодосия… Ммм… Как ты красива… как обворожительно красива… Умх! |