Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 68 – Андрей Посняков

Не оглядываясь, главарь секты прошел вперед, повернулся и, наступив ногой на алтарь, протянул к собравшимся руки:

— Силы Тьмы приветствуют вас, друзья!

В ответ послышался гул, по мнению Громова, слишком уж жизнерадостный для столь мрачной обстановки. И для этой радости наверняка имелись свои причины, молодой человек даже догадывался – какие именно. Всю атмосферу заброшенного храма пронизывал эротизм! На стенах тут и там виднелись более чем нескромные рисунки, изображавшие различные позы соития, черные плащи на дамах в золоченых масках, похоже, были накинуты прямо на голое тело.

Широкоплечий, с обнаженной, покрытой густым черным волосом грудью, главарь секты выхватил из красных, висевших на поясе ножен меч и, взглянув на неофита сквозь прорези маски, торжественно произнес:

— Сегодня великий день для нашего нового брата! Готов ли ты ко всему?

— Готов! – незамедлительно отозвался Громов, соображая, что, кажется, угодил в хорошую передрягу.

Впрочем, судя по всему, ничего плохого ему пока что не угрожало – разве что со стороны собравшихся здесь женщин, то и дело бросавших в сторону новичка любопытно-похотливые взгляды.

«Ох уж эти дамы, – незлобиво подумал молодой человек. – Что им и надо-то – всего-то немножко секса да ласки».

Чьи-то, как показалось Андрею, женские руки ловко сняли с него кафтан, камзол и рубашку, после чего закутанная в длинный плащ фигура, надушенная так, что с непривычки можно было грохнуться в обморок, взяв лейтенанта за руку, подвела его к алтарю.

Пьер в масонской ложе! – Громов поспешно спрятал улыбку – настолько все было похоже, правда, у Толстого в этой сцене эротизм как-то не очень угадывался… а, может, он его просто не описывал – не те были времена, вот описал бы, так нынешние школьники изучали бы сей пухлый роман и, в силу возраста и общей неразвитости мышления, не очень-то понятный им роман, с куда большим интересом и удовольствием.

В трепетно-оранжевых отблесках горевших вокруг факелов и костров зловеще сверкнуло лезвие. Подняв меч вверх, Красный Барон (или лицо, его заменяющее, в этом вопросе сеньор лейтенант еще не мог судить точно) громко произнес какую-то галиматью, непохоже, чтоб по-каталонски или на каком-то другом языке, закончив его словами «Анатас» и «Нима».

— Анатас! – разом опустившись на колени, повторили присутствующие. – Нима!

Так это же… это же «Сатана», только наоборот – Анатас! Вдруг сообразил Андрей. А «Нима» – Аминь!

Меч опустился, быстро уколов неофита в левое плечо – надо отдать ему должное, главарь секты действовал грациозно и ловко. Громов даже не дернулся, не почувствовал боли, только какое-то жжение…

Капли крови упали на проворно подставленный кем-то пергаментный лист – договор с дьяволом? Все поднялись с колен и что-то дружно запели, а Красный Барон с остервенением воткнул меч в алтарь! Песня тут же оборвалась, и главарь, подойдя к вновь принятому члену, негромко сказал:

— Теперь ты с нами, брат! Отныне и навсегда. Теперь прошу, вкуси наших яств!

Яств? Громов передернул плечами, надеясь, что под этим словом вовсе не подразумевается сердце некрещеного младенца… или что там еще такое поклонники сатаны употребляют в своих черных мессах?

Впрочем, никто ему ничего не поднес, лишь две надушенные фигуры – судя по росту – женские, взяв новичка под руки, повели его куда-то в глубь часовни, в каморку сторожа или священника.