Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 54 – Андрей Посняков

— Обычная совсем, обычная совсем история, – Андрей фальшиво напевал про себя старую, неизвестно откуда взявшуюся на языке, песню. – Немного грустно всем, немного грустно всем – не более.

Молодой человек ехал в порт верхом, как и положено сеньору королевскому лейтенанту да и вообще всякому мало-мальски уважающему себя человеку – пешком ведь одни нищие ходят. Покладистая гнедая кобылка неторопливо цокала копытами по мостовой, а Громов искоса поглядывал на прохожих – после спуска с горы Монтжуик можно было позволить себе немного расслабиться… и даже немножко предаться воспоминаниям, особенно если посмотреть на тянувшуюся за хижинами рыбаков золотую полоску пляжа. Вот как раз здесь, где сейчас ехал Андрей, проходила… Пройдет! Пассео Колон – улица или набережная Колумба, тут вот стояла колонна – памятник знаменитому мореплавателю, сразу за которой начинался знаменитый бульвар Рамбла. Здесь вот – скамейки стояли, а вон там – старый почтамт, там, дальше – рак с клешнями и веселый памятник в стиле Хоана Миро, а за ним – два небоскреба… а вот тут вот…

А вот тут вот и оказалась искомая таверна с большим золоченым якорем у входа. Судя по виду – серовато-золотистый камень, опрятная дубовая дверь, просторный двор с коновязью и крытая красной черепицей крыша – вовсе не какая-нибудь забегаловка, а вполне приличное заведение, предназначенное вовсе не для матросов и рыбаков, а для господ капитанов, шкиперов и почтенных негоциантов – двое прилично одетых людей как раз столкнулись в дверях с Громовым, почтительно уступив дорогу.

— Пожалуйста, проходите, сеньор.

— Спасибо.

Поблагодарив, молодой человек снял с головы треуголку с плюмажем, купленную в лавке папаши Манрежа за два с половиной дублона, и в задумчивости остановился посреди помещения, вовсе не полутемного, как почему-то казалось снаружи. Просто окна с противоположной стороны выходили на море, а ставни были распахнуты настежь. На стенах висели небольшие, изящно сделанные кораблики, какие моряки обычно ставят в церквях, испрашивая у Святой Девы удачи, рядом с корабликами поблескивали судовые колокольчики – рынды, а над стойкой хозяина заведения висели самый настоящий штурвал и деревянный дельфин – статуя с кормы судна. Повсюду было опрятно и чисто – тщательно подметенный пол, выскобленные столы, улыбающийся, куривший трубку бородач в белом переднике – наверное, сам хозяин.

— Сеньор лейтенант? – Андрей не успел и рта раскрыть, как бородач обратился к нему с самым радушным видом:

— Откуда вы меня знаете?

— Кто ж не знает героя крепости Монтжуик, едва не сложившего голову за Каталонию и доброго короля Карлоса?

Молодой человек закашлялся, и вовсе не от табачного дыма, просто как-то непривычно было чувствовать себя в роли героя, едва не погибшего за какого-то там короля, без разницы – доброго или злого. Ну за Каталонию – еще куда ни шло – приятно.

— Меня зовут Ансельмо, Ансельмо Блянеш, можно просто – дядюшка Ансельмо.

— Очень приятно…

— Ваш друг уже заказал обед наверх, в апартаменты.

— Мой друг? – изумился Громов.

Кабатчик выпустил из трубки клубы белого дыма:

— Да, да – сеньор Владос. Он сказал, что вы с ним долго не виделись. Ах, как приятно наблюдать за встречей двух старых друзей! Ваш друг не велел вас беспокоить – так что, если вдруг закончится вино – спуститесь за ним сами или крикнете.