Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 428 – Андрей Посняков

— Могли, – Евсеев усмехнулся в усы. – Конечно, видали. Ярмарке вот-вот конец – разъезжаются люди, а кто и, наоборот, на посад спешит – товарец сбыть залежалый. Кто-нибудь да на пути у разбойников попался. Зелья взяли – не утка, на четырех санях едва увезти, а то и на пяти. Мыслю – на торг людишек надо пустить, у весовой поспрошать, по церквям, у важни.

С этим Громов был согласен полностью – с того и начали, известив обо всем воеводу. С одной стороны – и помощь, а с другой – все равно бы дознался, слухи по посаду ходили, городок маленький – шила в мешке не утаишь.

Действия принесли плоды, не бог весть что, но все-таки обоз из пяти саней встретился по пути аж трем свидетелям, правда, никаких лиц они не запомнили, все были незнакомцы и «озабочены чем-то, смурные, даже словечком не перекинулись».

— Значит, торопились, – сделал выводы Громов. – Спешили. А куда спешили и, главное, почему? Вниз по реке-то – к Ладоге, так выходит?

— Могли и на Новгородский тракт повернуть, и на Московский даже, – Евсеев меланхолично прищурился, глядя на висевшую в углу канцелярии икону. – А могли и на Санкт-Питербурх двинуть, покуда дороги не растаяли.

— Там пороховые мельницы есть, – возразил полковник. – И складов – побольше нашего. Зачем именно из Тихвинского посада везти, рискуя попасться?

— Не знаю, – Платон Евсеич покачал головой. – Может, они в какое другое место все увезли?

— А зачем? Зачем так срочно… И в какое место? – Андрей повернул голову, крикнув в смежную залу, писарю. – Эй, Корнейко! А ну, тащи сюда карту.

— Чего тащить, господин полковник? – встрепенулся парень.

— Чертеж земли тихвинской.

— Понял, господин полковник. Несу!

Прыткий писарь проворно расстелил на столе самую подробную карту с указанием бродов и переправ, с рисунками церквей и прочими художественными излишествами.

— А это что у тебя за флажки? – прищурившись, удивленно уточнил Громов.

— Где? – Корнейко вытянул длинную, с большим кадыком, шею и улыбнулся. – Ах, это. Это я обоз с пушками отмечаю – где он примерно сейчас есть-то. Вы же сами, господин полковник, просили.

— Ах да, – вспомнил Андрей. – Молодец, писарь! А это что за рыбина?

— То омуток, за стремниной – там рыбы пропасть, – охотно пояснил покрасневший от похвалы юноша. – К завтрему там как раз обоз пушкарский быть должен. Прапорец изображу.

— Что-что?

— Флажок.

— Постой-ка, – заинтересовался Громов. – А у тебя уже здесь что-то нарисовано.

— То рядки. – Корней улыбнулся, видно, нравилось ему все объяснять грозному, но не совсем понятливому начальству. – Деревянные. Временные, прямо на льду. Мужики из Липно приходят, сбитнем да кваском торгуют – обозникам то в радость!

— Еще бы не в радость, – ухмыльнулся Андрей. – После такого-то перехода. Небось, там и водку продают?

— А чего бы и нет-то да-ак? – вконец осмелел писец.

— Вот и должны бы тот обоз видеть, из пяти саней.

— Если он туда, господине полковник, дошел, – подал голос капрал.

Вообще, странная вышла компания для обсуждения столь важного вопроса – полковник, капрал и писарь… хотя, в общем – все трое не дураки, а Евсеев к тому же прекрасно знает все местные делишки. Да и Корнейко тоже. Так что для мозгового штурма – в самый раз. Что же касаемо социального статуса, то не в нем сейчас было дело. Что-то зацепило Андрея в разрисованной Корнейкиной карте, он и сам пока не понимал, что…