Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 353 – Андрей Посняков

К самому началу школьных осенних каникул заказали машину – автобус по тем временам уж слишком шикарно было бы, да и для дюжины человек пионеров плюс трое взрослых ГАЗ-51 с фанерным фургоном и лавками пришелся в самый раз. Все просто счастливы были, довольны.

Собрались как следует – котомочки, кирзовые сапожки, ватники, именуемые на местном наречии – «фуфайка». Погода пока радовала – снега не обещали, однако всякое могло случиться – по ночам подмораживало изрядно, до минус пяти доходило запросто.

— За Машкой смотри, – отведя Андрея в сторонку, вполголоса инструктировал директор. – За Фаню-то я спокоен, она у нас комсорг, идейная, а вот Машка-то может и пионерам глазки строить. Ты это на корню пресекай!

— Пресеку! – по-военному отозвался капитан-командор. – Не извольте беспокоиться, Михал Михалыч.

Машку – девицу и впрямь красивую, видную, с длинной светло-русой косой и большой – «в три обхвата» – грудью – Громов посадил от греха подальше – в кабину, сам же забрался в кузов вместе с пионерами и Фаней, тоже по большому-то счету не «синим чулком», только что тощей и в очках. Зато – блондинка. Натуральная, не крашеная.

Едва тронулись, пионеры по знаку Фани грянули песню:

— Веди, Буденный, нас смелее в бой!

Фургон качнулся, надсадно загудел двигатель.

— Поехали, – улыбнулся Андрей. – Веди, веди, Буденный.

Из судомодельного кружка было только двое – непоседливый рыжий Валерик и обстоятельный, стриженный в полубокс, Колька. Остальные – туристы; впрочем, пели хорошо, не хуже настоящего хора.

Пионеры пели. Поднимая пыль, грузовик пилил по проселку, и шофер – усатый сухощавый дядька – распинаясь, рассказывал сидевшей в кабине Маше про недавнюю рыбалку.

— Во-от такая щука, ага! И налимы. И хариусы.

— Сам ты хариус, дядечка! – незлобиво засмеялась девушка, когда ушлый водила «перепутал» рычаг переключения передач с ее коленом. – Вот как сейчас дам по носу. А потом в партком заявлю!

— Ну ладно, ладно, – изменившись в лице, шофер сразу пошел на попятную. – Ты парткомом-то не пугай, ага.

Так и ехали. Весело. С песнями.

В Шугозере пообедали в рабочей столовой, передохнули да двинулись дальше – дорожка пошла похуже, поухабистей, а после Пашозера и вовсе кончилась – одна заросшая пожухлой травой колея в черной жирной грязи.

— Вылезай, приехали! – заглянув в кузов, крикнул водила. – Дальше только пешком или… не помню, по каким дням тут волокуша в Алексеевский сельсовет ходит.

— Что ходит? – с удивлением переспросил Андрей.

— Сани такие, тракторные, – шофер с удовольствием закурил, выпуская клубы серого дыма. – Почту везут, солярку, могут и пассажиров взять – как уж договоритесь.

— А так, без саней, долго идти?

— Да километров тридцать. Там еще паром или лодки.

Про паром, кстати, Громов слышал – Михал Михалыч предупредил.

— Ой, рюкзак забыла! – всплеснув руками, Фаня полезла обратно в кузов, ее обтянутые черным трико ножки выглядели так аппетитно, что капитан-командор сглотнул слюну и поспешно протянул руку:

— Кидайте рюкзак, Фаня.

— Ага. Ловите… Оп!

Кинула неловко, или это Громов неловко поймал, засмотревшись на худенькую девичью фигурку, не важно – клапан вещмешка распахнулся, на дорогу попадали пачки цветных карандашей, краски, кисти…

— Извините, – Андрей проворно бросился собирать. – Это что у вас? Картины рисовать будете?