Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 207 – Андрей Посняков

— Там, там…

Андрей быстро обернулся, увидев выплывавшие из камышей лодки – три индейских каноэ из древесной коры. В намерениях сидевших в них людей можно было не сомневаться – лодки окружили плот, словно волки загнанного оленя.

— Добрый день, господа! – издевательски ухмыляясь, произнес один из индейцев с красивым смуглым лицом и одетом прямо на голове тело красном кафтане с серебряными позументами и пуговицами. – Прошу вас пересесть в наши лодки, иначе…

Красноречивым кивком индеец указал на сидевшего позади него здоровяка с огромным мушкетом:

— Он не промахнется, поверьте мне. Бежать не советую… Посмотрите на берег.

Андрей оглянулся и выругался: по всему берегу, и на излучине, стояли индейцы в перьях, с луками и ружьями. Было их никак не меньше трех дюжин, так что пытаться бежать не имелось никакой реальной возможности.

— Сдаемся, – бросил Громов сквозь зубы. – Пока…

— Я – суб-лейтенант армии Ее величества королевы Анны Красная Сосна, – ухмыляясь, представился индеец. – А тот, что с мушкетом – сержант Сильный Кулак. Смею вас заверить, стреляет он метко.

Пленников, связав руки, поместили на разных лодках, Громов как раз оказался в челне суб-лейтенанта, с железным, произведенным в Англии специально для торговли с индейцами, томагавком за поясом, в кожаных, с бахромою, штанах-леггинсах и красном английском мундире.

Впрочем, слово мундир в начале восемнадцатого века было понятием весьма относительным, по своему покрою он по сути являлся обычным гражданским платьем, разве что карманы побольше, да всегда яркие обшлаги – по цвету полков. Офицеры отличались от рядовых качеством материи и пошива, золоченой (или посеребренной) шпагой, короткой, с бахромой и прочими украшениями, пикой – эспантоном, да шейной бляшкой – горжетом, золотой, серебряной или из позолоченной стали.

Ни эспантона, ни шпаги у индейца в кафтане не было, а вот бляшка имелась, и носилась – видно по всему – с гордостью, выделяясь на фоне мускулистой загорелой груди. Лицо суб-лейтенанта сильно походило на лица европейцев, разве что чуть смуглее, чуть пошире скулы, да чуть поуже глаза, но в общем – вполне обычное, даже приятное, чистое, без всяких дикарских татуировок и прочего. Кроме горжета, шею Красной Сосны украшало ожерелье из медвежьих – или волчьих клыков, а в волосы было вплетено несколько перьев.

Здоровущая орясина Сильный Кулак – сержант, как его представили – в качестве знака своей принадлежности к армии королевы Анны имел лишь оборванный по подолу камзол без рукавов, но с оловянными пуговицами, явно здоровяку маловатый, зато мушкет был в самый раз – граненый, длиной метра полтора, ствол калибром никак не менее двадцати пяти миллиметров, кремнево-ударный замок, удобное – отполированное от частого употребления – ложе. Эта огнестрельная штуковина весила около десяти килограмм, а ее пятидесятиграммовая пуля напрочь прошибала кирасу и проламывала самые толстые доски, правда, управляться с таким ружьем было весьма непросто, потому-то все армии постепенно перешли на облегченные – в два раза – ружья – фузеи, не требующие при стрельбе никакой поставки и, в случае рукопашного боя, оснащавшиеся острием – багинетом – или, чуть позднее – штыком, что сделало ненужными пикинеров.