Книга Зов ястреба, страница 53 – Яна Летт

Миссе закончила работу в тишине.

— Слушай… – Наверное, говорить этого не стоило, но это не давало ей покоя. – Я знаю, что ты считаешь меня бесполе…

— Луми, – тихо, но твёрдо сказала Сорта. – Давай кое-что проясним, ладно? Это не какое-то соревнование. И не командная игра. Я не могу говорить за Ульма – но, если от меня будет зависеть, помочь ли тебе, я помогу. Если это потребует от меня действий в ущерб себе – скорее всего, не смогу помочь, как бы мне ни хотелось. Я думаю, что и ты ответишь мне тем же. Судя по препараторам в поезде, все они люди, Миссе. И, возможно, Стром говорит правду о том, что нам действительно постараются помогать во всём, в чём можно. Но не надо полагаться на помощь других слишком сильно. Каждому из нас придётся нелегко – но если каждый из нас, – она сделала особый акцент на этих словах, – проявит смелость и упорство, мы все будем в порядке. Пожалуйста, не подумай, что я пытаюсь укорить тебя или испугать. Поверь, я говорю это только потому, что хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.

Миссе низко опустила голову. Она сама не знала, что чувствует, – злится на Сорту или ранена её словами, благодарна за них или мечтает, чтобы они никогда не рождались на свет.

— Ты прямо воплощённая старшая сестра, – пробормотала она наконец, и Сорта улыбнулась:

— Пожалуй. У меня большая практика. Спасибо, что заштопала кофту.

— Пожалуйста. – Миссе помедлила. – И тебе спасибо. Можно… Я посижу здесь ещё немного?

— Можно.

И они посидели ещё немного, слушая, как звенят и скрипят где-то под ними ледяные рельсы – и воет ветер Стужи за стеной.

Восьмой месяц 723 г. от начала Стужи

Миссе ушла, и я расстелила на полке плоский серый матрас, простыню, одеяло и шерстяное покрывало. Лежать так было тепло и уютно, но сон не шёл. Движение поезда – то ритмичное и плавное, то дергающее, когда он будто спотыкался или резко останавливался, чтобы обогнуть препятствие – было слишком непривычным. Несколько раз, уже почти погрузившись в сон, я выныривала из него, как будто провалившись ногой мимо ступеньки.

В конце концов, я встала, накинула ещё одну кофту и вышла из своего отсека в общее пространство. Оно неярко освещалось зеленоватым валовым светом, и я осторожно коснулась пульсирующего бока вагона – переплетения металла, дерева и мышц, мёртвого и живого, поставленного человеку на службу.

— Не спится?

Эрик Стром подошёл ко мне так тихо, что я вздрогнула.

— Немного.

— Волнуешься? – Он, судя всему, и не ложился – под распахнутым плащом был всё тот же тёмный камзол с шитьём, в котором он встретил нас на станции. На руках – перчатки, несмотря на то, что в вагоне тепло.

— Нет. Просто я раньше не ездила на поездах.

— Понимаю, это непривычно. – Он помолчал, и я уже готовилась ответить на его дежурное «доброй ночи», когда он вдруг сказал:

— Хочешь посмотреть на Стужу? – и, не дождавшись моего ответа, поманил меня к переборке, отделявшей один вагон от другого.

Я последовала за ним – всё это казалось таким логичным и простым, что я даже заподозрила, что всё же уснула и вижу сон.

— Сюда.

Мы оказались в пространстве между вагонами – стенки здесь были более гибкими, а воздух стал прохладнее – я запахнула кофту, радуясь, что догадалась её надеть.

Всё-таки не сон.

— Готова?