Книга Зов ястреба, страница 257 – Яна Летт

— Думаю, вы понимаете. Никто не просит вас клеветать на господина Эрика Строма… Это было бы бесчестно. Повторю: у меня нет цели раскрыть дело во что бы то ни стало, просто чтобы повысить рейтинг своей команды. Будь это так, я бы давно «раскрыл» его. Но, поверьте, моя цель – истина и только истина. И если вы поможете мне доискаться до истины, госпожа… Я мог бы вам помочь. Я не обещаю – а рад бы обещать – но у меня есть свои каналы… Кое-какие привилегии, которыми я когда-то не воспользовался, хотя мог… Я был бы рад уступить их вам.

— С чего бы? – я всё же не удержалась, пригубила горькую, начавшую оседать пену.

— Вы молоды. Когда-то давно я был в Ильморе и видел, что людям там приходится нелегко… Если получится помочь вывезти оттуда двух юных девочек, я буду только рад. Но вы должны помочь нам. Ведь и вы приносили клятву препаратора, не так ли? Значит, служите Химмельнам – а следовательно, истине. Так скажете мне, госпожа Хальсон… Не замечали ли вы чего-то странного во время ваших последних охот? Может быть, в отношении добычи? Вы с господином Стромом ведь присутствовали при разделке снитиров, так? Это нам известно.

Это было плохо – я не думала, что об этом кто-то знает.

— Пожалуйста, не спешите. Вопрос серьёзный. И если вы боитесь какой-то мести со стороны господина Строма, то…

— Полагаю, вы не согласны помочь мне просто так, верно? – На этот раз мне удалось совладать со своим голосом. Он звучал спокойно, будто ледяной глоток остудил его. – Только во имя истины, так?

Олке промолчал.

— Мне нечем помочь вам… господа. Даже будь Стром виновен, я бы ничего не сказала вам. Но он не виновен – вот вам ваша истина. – Я отставила кружку и встала из-за стола. Стоило бы заплатить – хотя я толком ничего и не выпила – но я вышла из дома без единой монеты.

Не стоило говорить им, что я не выдала бы Строма, даже будь он виноват. Но я была слишком зла. Это был второй раз за прошедшую ночь, когда кто-то пытался манипулировать моей бедой… Но я слишком хорошо понимала: приняв услугу, всегда отдаёшь взамен больше, чем думаешь.

Боль при одной только мысли о маме, сёстрах, лежавших в мёрзлой земле Ильмора, о Ласси и Аде, которым никто не поможет, кроме меня, была острой и сильной. Что-то подобное я испытывала после операции по вживлению или в тот раз, когда снитир впился мне в ногу пилообразными клыками, разорвав снуд.

И всё же ни на миг – даже самый крохотный, молниеносный – я не задумалась о том, чтобы предать Строма. Дело было не в том, что я «боялась какой-то мести с его стороны».

Да, нужно было оказаться полной дурой, чтобы вставать поперёк пути такому человеку, как он.

Я сказала «нет» не поэтому.

Седьмой месяц 724 г. от начала Стужи

— Я пойду, – сказал Унельм, привычно разгоняя облака едкого дыма. – Пока, Мем. До свидания, господин Олке.

— Смотри-ка, хоть для кого-то у тебя остались крупицы уважения, – проскрипела Мем, выдыхая целую вереницу аккуратных серебристых колечек. – Не расслабляйся, Гарт. Думаешь, повезло раскрыть одно дело, и теперь можно почивать на лаврах?

— Я сегодня двадцать папок разобрал, – заметил Ульм.

— А дома ещё пять разберёшь, – вставила Мем.

— …Думал, почивать на лаврах должно быть приятно.

— Пусть идёт. – Олке поморщился. – Нам всем не мешает хорошенько отдохнуть. Что-то надвигается… Попомните мои слова. Что-то надвигается – и скоро нам всем здесь будет не до отдыха.