Книга Зов ястреба, страница 243 – Яна Летт

Ещё немного покрутившись на этой площадке, мы перешли к следующей, ещё красивее прежних – украшенная искусственными сосульками, ледяными фонтанами, статуями снитиров, она должна была, наверно, изображать Стужу, но куда больше походила на сахарную витрину городского кондитера. В центре – большая танцевальная сцена. Музыка оркестра звучала здесь тише, мягче, чем на предыдущей – и первые пары уже вставали в центр.

Лихорадочно я вспоминала уроки танцев в Гнезде – я так нервничала, что впервые за долгое время боль, надёжно поселившаяся в уголке души – дальнем, но всегда наготове, где-то неподалёку от воспоминаний о Гасси – на время отступила.

Я была уверена, что отвертеться не выйдет, и тоскливо высматривала в толпе Маркуса – но его, как назло, не было видно. Возможно, он прятался в уборной или каком-нибудь достаточно тёмном углу дворцового парка. Я и сама с тоской смотрела на убегающие во все стороны тёмные дорожки, ведущие в глубь пересечений плотных колючих кустов, подстриженных углами или волнами. Они были неярко освещены зелёными валовыми светильниками на изящных бронзовых ножках, где-то по боках от них виделись беседки, укрытые плющом, слышались взрывы смеха, хихиканье, звон струй фонтанов.

Если бы я могла выбирать, на что употребить эти часы в дворцовом парке, я бы сразу пошла именно туда – на тёмные дорожки, под таинственную сень подстриженных деревьев.

Почти лес – без хрусткого снега под ногами, но одетый тенистыми ветвями. Я смутно подозревала, что настоящие дела делаются именно там, в царстве отдалённых звуков и полумрака…

Но с чего-то нужно было начинать, поэтому я послушно знакомилась, раскланивалась, улыбалась и старалась быть остроумной, но сдержанной, милой, но строгой. Мне всё время казалось, что получается ужасно, но знакомые Строма смотрели на меня благосклонно, а его локоть под моими пальцами был расслабленным. Я чувствовала: Стром мной доволен.

Я представила, как Улли и Гасси потешались бы надо мной – и лишний раз порадовалась тому, что Гарта по-прежнему нигде не было видно. Не хватало ещё, чтобы этот паршивец вовсе не пришёл на бал, а жертва добрейшего Кьерки оказалась напрасной.

— Пора танцевать.

Этот миг настал, и рефлекторно я сделала было шаг назад, но Стром крепко держал меня за локоть – не убежать.

— Ну, что же ты, – теперь он улыбался мне, почти как тем дамам, ласково и насмешливо, – это ведь не может быть страшнее Стужи, так?

— Как сказать, – пробормотала я, но покорно последовала за ним. – Я не думала, что обязана танцевать именно с вами.

— Ты не обязана. – Он осторожно привлёк меня к себе, и я почувствовала бархат и тепло его рук сквозь ткань перчаток и платья на талии и плече. – Так что, если желаешь, я немедленно найду кого-нибудь другого. Но мне почему-то показалось, что если я оставлю тебя одну, ты немедленно растворишься где-нибудь в парке, а для этого рановато. Так что, не сбежишь?

— Не могу пообещать. Да и музыка…

Стром крепче прижал меня к себе, и мы закружились. Всё оказалось не так страшно, как я ожидала.

Он вёл уверенно и легко, двигался плавно, почти скучающе. От меня требовалось только позволить ему вести – а за время тренировок и охот это стало для меня естественно, как дышать. Мы не врезались в других танцующих, не наступали друг другу на ноги – и я расслабилась, стараясь не смотреть на пол или вбок.