Книга Зов ястреба, страница 229 – Яна Летт

Платье, которое помог подобрать Кьерки, оказалось совсем не ужасным, как он опасался, и всё же в следующий раз стоит помочь ей с выбором. Широкая белая юбка с чёрным узором по подолу, узкий лиф со шнуровкой на спине – платье спереди ему не было видно – рукава длинноваты, до самых кончиков пальцев, такие вышли из моды ещё в прошлом сезоне. Зато прозрачный тонкий чехол с длинным капюшоном, лежавшим на спине, был хорош – такой бы, наверное, и Омилия не погнушалась надеть.

— Я знаю, что вы проснулись.

По крайней мере, она не обижалась на него из-за вчерашнего – или приняла мудрое решение не показывать, что обижена.

— Вот как?

— Да. Вы так и проспали всю ночь в одежде?

— Дьяволы! – Его парадный костюм был теперь измят, а уже через несколько часов им предстояло выдвигаться в сторону дворцового парка. А ведь он рассчитывал успеть поработать до того – Барт передал ему десяток отчётов для магистрата.

— Если вы мне его отдадите, я могу отнести в чистку. Мне всё равно нужно пойти в город, чтобы сделать причёску. Когда доделают, я его заберу… И принесу сюда. Хотите?

— Был бы тебе очень признателен.

— И я хотела бы извиниться за вчерашнее. – Она говорила так же ровно, всё ещё стоя к нему спиной, словно продолжая обсуждать бытовые дела. – Мне не стоило ставить вас в неловкое положение… Но…

— Для тебя это важно, – быстро отозвался он. – Я понимаю.

Она повернулась к нему – глаза сухие, кофейник в руках не дрожит – и он видел, что воротник у платья, широкий, с острыми углами, тоже старомоден, впрочем, такие нравились ему до сих пор. Спереди платье тоже оказалось белым – чёрный узор из снежинок и изморози на воротнике повторял тот, что на подоле.

— Хорошее платье.

— Я передам Кьерки.

Кажется, мир между ними был восстановлен – и всё равно Стром почувствовал себя паршиво.

Седьмой месяц 724 г. от начала Стужи

Эрик до сих пор не появился, и Омилия чувствовала себя на грани помешательства. Конечно, не от отсутствия Строма, нет. Дело было вовсе не в том, что она не видела его слишком долго – так долго, что прежняя решимость начала слабеть.

Это Дерек, надёжно приклеившийся к её локтю, лишал её рассудка.

— Как красиво украшен зал, моя пресветлая госпожа! – говорил он, приветственно кивая кому-то за её плечом и подхватывая пирожок с подноса одновременно. – Эти свечи – какая прелесть! А гирлянды! Вы с вашей владетельной матушкой участвовали в выборе оформления зала?

— Лично вырезали каждую снежинку, – пробурчала Омилия, становясь на цыпочки, чтобы лучше видеть толпу приглашённых, текущую в приёмную.

Справедливости ради, Дерек вряд ли преувеличивал свой восторг. Зал действительно был великолепен – зима посреди лета. Искусственные сосульки свисали гроздьями с потолка и арок, испуская неяркое голубое сияние. Длинные столы с закусками и стройными рядами бутылок были усыпаны серебристым снегом, розами, остроцветом. Статуи Горре приветствовали гостей – три лёгких элемера с ветвистыми рогами, окованными в серебро, горящими глазами и цветочными гирляндами на шеях. С учётом пожеланий владетельницы Горре в кои-то веки пошёл на попятный и не стал делать своих обычных химер. Эти статуи были собраны из множества частей разных элемеров – должно быть, на то, чтобы создать этих трёх, ушло целое стадо пойманных. Изящное решение – ведь ненейтрализованного элемера никак не покажешь гостям. «Судороги и жалобные стоны – это так не празднично», – сказала бы Корадела. Ну, или что-то вроде того, наверняка.