Книга Зов ястреба, страница 145 – Яна Летт

Он видел, как Лудела кинулась на шею молодому человеку в форме паритера – бурый и золотой, шнурки и кисти, блестящие пряжки и заклепки. Вот, значит, почему Лудела таскалась с ним в Парящий порт?

Юноша-паритер был невысок и, пожалуй, малость полноват. Слабое утешение. Его светлые волосы были подстрижены и уложены безукоризненно, а светлые голубые глаза взирали на Парящий порт гордо и счастливо, словно всё здесь было его собственностью.

Наверняка маменькин сынок из богатого дома, родители которого удостоверились в том, что их маленькому препаратору достанется почётное место. Летать опасно? Пожалуй. Зато недели, а то и месяцы паритеры проводят в дальних странах, где всех печалей – веселиться и потихоньку подкалывать эликсиры, чтобы к новому полёту тело не успело отвыкнуть.

Что за дураки вообще возвращаются в свой порт? Почему этот, невысокий и самодовольный, вернулся сюда, в Химмельборг, хотя мог бы послать всё, куда подальше, и бродить по лесам Рагадки или есть острую лапшу где-нибудь в центре Рамаша? Уж точно не из-за Луделы, ждущей в порту.

У Кьертании наверняка были свои средства удерживать паритеров при себе. Но Ульм нашёл бы способ обойти любое из них, стань он паритером.

В этом он был уверен.

Вдалеке зашумел, завыл сердечный двигатель парителя – и вскоре после этого по небу нежно заструился светлый след. Унельм представил – высота, свобода, головокружение. Крохотный город, расчерченный на квадраты, внизу… Он сам, Лудела или её новый дружок в нарядной форме – просто точки в пространстве.

Может быть, это и есть одно из средств Кьертании привязывать их к себе? Оставаться игрушкой на верёвочке – зато иметь право летать.

— Унельм! Я хочу вас познакомить. Пожалуйста, будь милым. – Он с трудом сдержал вздох, но почему-то ему не хотелось её расстраивать. Лудела, судя по всему, и вправду переживала из-за него. На свой манер.

— Я всегда милый. Разве нет?

Она свирепо зыркнула на него, и он улыбнулся.

— Мел, это Унельм Гарт, мы с ним вместе учимся в Коробке. Но он будет механикером, – поспешно добавила она, видимо, испугавшись своего «вместе».

— А, одна арка? – молодой паритер улыбнулся благодушно – так мог бы улыбаться добрый дядюшка, старше их с Луделой по меньшей мере вдвое. – Что ж, это не повод расстраиваться. Кто хочет каждый день морозить задницу в Стуже, да? А нам, механикерам, все пути открыты. Даже в небо! – Он картинно выпрямился – Лудела с восхищением глазела на то, как сияют в свете солнца золотые бляшки и шнурки – а потом, спохватившись, подал Ульму руку. – Меня зовут Мелвил Валлени.

— Какая красивая фамилия, – произнес Унельм невинно, пожимая нежную и мягкую ладонь. – Кажется, вы родом из знатной семьи, господин Валлени?

— Просто Мел, просто Мел! Для друзей Лу – никаких церемоний!

«Лу?»

Лудела улыбалась ему немного сконфуженно и морщила лоб так напряжённо, что кожа грозила лопнуть.

— Очень любезно с вашей стороны. И вправду, как прекрасно, что таким, как мы, открыты все пути.

Она нахмурилась пуще прежнего, и Ульм пошёл на попятный.

— Вы давно служите, Мел? Форма вам очень к лицу.

Щёки паритера, и без того красные, теперь приблизились цветом к яркому шейному платку.

— Благодарю. Я первый год здесь. Но, знаете… – Он начал рассказывать о том, как тепло его приняли старшие товарищи, и Ульм перестал слушать, впрочем, не забывая кивать и улыбаться в нужных местах. Лудела прошептала ему беззвучное «спасибо». Видимо, будь её воля, их с Мелом знакомство вряд ли бы состоялось.