Книга Голос Кьертании, страница 96 – Яна Летт

Кусты неподалёку от них зашелестели – должно быть, от ветра.

Арне мягко привлёк Аделу к себе, и она услышала, как быстро и сильно бьётся его сердце.

— Прости меня, Адела, – прошептал он. – Прости… твои подозрения… Пойми, всё не так. Всё…

Она отстранилась, стараясь игнорировать ток, пробежавший по коже от одного только его прикосновения.

— Зачем это тебе? Скажи, зачем тебе всё это?.. Я схожу с ума от мысли, что могу быть игрушкой в чужих руках. Если ты обманываешь меня… Я не знаю, что со мной будет. Пожалуйста, скажи мне правду.

Адела вовсе не была уверена, что ей нужна эта правда. Она смотрела в зелень его глаз и думала: нет, нет, ей не нужна никакая правда, у неё мурашки по коже бегут при одной мысли о том, что она и в самом деле услышит сейчас какую-то страшную правду! Только смотреть на него, чувствовать его дыхание на своей коже, его руки на своём теле… Но она продолжала говорить – как будто помимо воли:

— Ведь я знаю, знаю, что тебе всё это не может быть нужно… Добыча дравта важна для тебя. Поддерживая меня, ты действуешь в ущерб себе. Зачем? Зачем это тебе?

Арне снова притянул её к себе – мягко, но решительно. На этот раз в его зелёных глазах Адела увидела что-то такое, чего, оказывается, ни разу не видела прежде, – а она-то думала, что всё успела узнать о нём и его глазах. Их взгляд обжигал, и она охнула, почувствовав, как крепко он прижимает её к себе – не вырваться.

— Адела, – сказал он тихо, поднимая её подбородок, – посмотри на меня. Ты веришь мне? Я делаю это, потому что мне важно то, о чём мы столько говорили. Но ты права: если узнают о моей причастности… У меня могут быть проблемы. Должно быть, я бы отступил… Нашёл бы иной способ. Но теперь всё это неважно, потому что у меня появилась ещё одна причина продолжать бороться…

Его голос обволакивал – и Адела почувствовала, что слабеет в его руках.

Ветер снова подул, качнув тяжёлые розы, и облако удушающего аромата накрыло её, лишая остатков воли.

— …это ты, Адела, твоя смелость, искренность… Твоя чистота. Я хочу, чтобы мы изменили этот континент. Вместе.

Из-за рваного облака вышла на небо луна, и лицо Арне, посеребрённое её светом, показалось вдруг Аделе совсем далёким, нереальным – как будто её прижимал к себе среди розовых кустов дворцового парка не человек из плоти и крови, как она сама, а вымышленный герой, сошедший со страниц книг, призрак, получивший на короткий срок право бродить среди живых.

И отчего-то ей стало страшно – так страшно, как не бывало с детства.

Она любила этого непонятного, загадочного человека – и всё же в тот миг ей ничего не хотелось больше, чем оказаться как можно дальше от него.

— Я должна вернуться домой, – прошептала она, отводя взгляд. – Он будет ждать меня. Я должна…

И снова в его глазах появилось новое выражение – жёсткое, непреклонное.

— Ты не будешь должна ничего никому, кроме самой себя… Если только захочешь. Адела… – Он, казалось, колебался, прежде чем продолжить: – Ты хочешь пойти со мной? Я говорил и повторю снова: я не могу рассказать тебе всего. Пока не могу. Я не вправе предложить тебе правду, но, Адела… Ты хочешь узнать часть правды?

И тогда она вдруг заплакала – от постоянного напряжения и от чувства стояния на пороге тайны, в которую, быть может, вовсе не желала быть посвящена.