Онлайн книга «Голос Кьертании»
|
Я повернулась к Эрику. Мы шли уже очень долго, а в Химмельборге он казался мне обессиленным всем случившимся… Но сейчас и он ступал по насту спокойно и резво и выглядел так же, как обычно в Стуже. Уверенным. Непобедимым. В этот миг я почувствовала: мы и в самом деле сделаем это. Совсем скоро мир навсегда изменится – а мы вернёмся, чтобы прокладывать в нём новые пути. Я найду средство исцелить Эрика от груза вины. Наш ребёнок и новый мир, нуждающиеся в нём, помогут. Я не сразу осознала, что начала молиться, как молятся, должно быть, глубоко религиозные люди, – почти машинально, по старой привычке. Но я молилась не Миру и Душе. «Помоги. Помоги нам. Давай же». Мы обогнули невысокие заросли ледяных игл, причудливо изогнувшихся под воздействием неведомых сил, сплетённых между собой и всё-таки опасных. Прошли вперёд – и вдруг Эрик остановился. Прямо перед нами стояла чёрная ревка. Она не казалась испуганной – смотрела прямо на нас умными блестящими глазками, словно знала наверняка: сегодня мы пришли сюда не затем, чтобы причинить ей вред. Медленно Эрик опустился на одно колено – хрустнул снег – и протянул руку. Ревка приблизилась, грациозно переступая лапками, понюхала воздух у его пальцев, почти касаясь длинным носом чёрной перчатки, а потом, весело тявкнув, побежала прочь, помахивая хвостами, оставляя на снегу вереницу аккуратных маленьких следов. «Никогда такого не видела». «Мы с ней встречались прежде. Думаю, это она привела меня к тебе… Ещё и через неё Стужа пыталась говорить со мной. Теперь она свободна». «Что ты имеешь в виду?» Он не ответил. Молчала и Стужа. Мы продолжили путь через равнину, казавшуюся бескрайней. Обычно препараторы старались избегать таких больших открытых пространств. Здесь мы были как на ладони – любой снитир мог заметить издалека, и валы любили внезапно выбрасывать из-под снега свои смертоносные фонтаны именно посреди таких обманчиво спокойных мест. Но сейчас можно было не бояться, и мы шли напрямик, легко и быстро – наст был настолько крепким, что ноги почти не проваливались. Мы ступали будто по поверхности луны – серебряной, безжизненной и прекрасной. Наверху, над нашими головами, разливалось по чёрному бархату неба разноцветное сияние. Розовые, зелёные и синие всполохи величественно вставали над снегами, будто развёрнутые хвосты хвастливых диковинных птиц, которых я видела однажды в Зверосаде. Звёзды призывно мигали нам, уводя вперёд. Где-то вдалеке выли вурры, и их песни казались древними, как сам континент. Ещё до того как осознать себя я изменила их чтобы они могли быть частью меня, сказала Стужа. Изменила их и многих других. Чтобы связать с собой. «Ты могла бы изменить и нас. Насколько всё было бы проще». Вам была дана возможность измениться, сказала Стужа. А после возможность услышать… Я не успела ответить, потому что наконец различила на горизонте тёплое рыжеватое сияние. «Ты видишь?» «Да». Обычно я подходила к Сердцу с другой стороны, со множеством предосторожностей и препараторских хитростей, – и путь мой занимал куда больше времени, чем сейчас. Лёгкость, с которой мы добрались до него в этот раз, усилила ощущение нереальности происходящего. Добравшись до холмов, долго маячивших на горизонте, мы обогнули их и спустились в низину. В обычных обстоятельствах я долго проверяла бы её – горы из ледяных слитков, припорошенные снегом, были идеальным пристанищем для стай васок; в любой неглубокой расселине мог устроить себе берлогу – или засаду – бьеран. |