Книга Голос Кьертании, страница 161 – Яна Летт

«Письмо уже должно было дойти. Я думаю, госпожа Торре ждёт. Ада и Ласси…»

«Конечно».

«Пиши, если что-то новое… Газеты до Ильмора доходят нескоро».

«Да. Но всё будет в порядке. Ты знаешь, владетель дал слово».

«Будь осторожен».

«Ты тоже».

И всё – она пошла к поезду, где, ехидно ухмыляясь, махала им с подножки госпожа Анна.

«Ты ведь знаешь, что дело не только в Стуже, вероятностях, видениях и голосах, Эрик? Ты знаешь?»

Он вздрогнул – никогда прежде их связь не была так сильна, никогда он не слышал её голос столь отчётливо и ясно.

Она и Анна помахали ему, и он поднял руку в ответ. Двери закрылись – и поезд тронулся, быстро набирая скорость.

Пятый месяц 725 г. от начала Стужи

Перед тем как отправиться в город с группой кьертанских придворных, от которых позже он надеялся избавиться, Унельм в очередной раз покрутил в руках посылку Веррана.

Совершенно гладкий ящик – ни швов, ни зазоров, ни стыков. Тяжёлый, будто и не ящик вовсе, а просто брусок из неведомого материала… Головоломка? Загадка, которую под силу разгадать только адресату?

В любом случае проявлять излишнее любопытство не следовало.

В этот раз группа кьертанцев собиралась осматривать главный порт Фора.

Если очень повезёт, может, прямо сегодня удастся узнать что-то о Лио Санпо, которого называют Красным Драконом или Пятном… А если нет – что ж, Унельм изучит порт, чтобы потом, ночью, знать, куда идти. Порты Вуан-Фо наверняка кишмя кишат подозрительными и опасными людьми, а значит, осторожность не повредит.

По пути к месту сбора он зашёл к местным посыльным – в их обители кьертанцам можно было отправлять личные письма. Унельм писал на простой почтовой бумаге Олке – иносказательно, как они и договорились, – и на роскошных открытках с видами Вуан-Фо родителям и Сверчку. Тот написал ему недавно, что получил в пансионе разрешение провести часть каникул у родителей Ульма, в Ильморе. Тем лучше – но почему-то, отвечая на его по-ребячески восторженное письмо, Унельм ощутил смутную грусть.

Выдвинулись в город в закрытых шторами из золотой парчи паланкинах. Паланкины защищали от солнца и любопытных взглядов, но Унельм предпочёл бы идти пешком, глазея на людей, покидающих дворец и поднимающихся к нему, и мулов, гружённых товарами, и драгоценных коней вельмож.

По крайней мере, в городе им дали выйти, и Унельм, держась остальных – до поры до времени, – последовал за сопровождающим из Вуан-Фо, который на хорошем кьертанском рассказывал гостям о маленьком храме Тиат, построенном, по легенде, царицей летучих обезьян, и о резиденции Лин-то, пожертвованной городу после Недели Пожаров, и о фонтане Истины – туда следует бросить монетку, если желаешь доискаться до правды.

Это бы понравилось Олке – Унельм бросил в тёмную глубь две монетки: одну – за себя, другую – на удачу наставнику.

Он думал о Магнусе и Аделе, всё ещё ничем не выдавших себя, и о Рорри, умершем у него на руках, и о сне Мил, и о странном разговоре, подслушанном ею в парке… Помощь волшебного фонтана ему бы пригодилась.

В сувенирном магазинчике он купил несколько открыток и зеленоватый от времени камень. Утверждалось, что этот самый камень, извлечённый из фонтана тогда, когда из него ещё не запрещено было черпать воду, принесёт удачу владельцу. Подозрительно недорого за такой могущественный артефакт, но Унельм спрятал его за подкладку нового кошелька не без благоговения – на всякий случай.