Книга Небесный всадник. Том 1, страница 87 – Кирико Кири

Не, вообще я держал меч, но было это в Выборге в одном музее, где всё можно потрогать. Но она ведь не это имела ввиду, верно? Скажу, что держал, и мне уровень сложности с «новичок» поставят на «безумная ярость» тут же и запихнут меч в меня. Про лук вообще молчу, хотя Иосаент давал мне чуть-чуть пострелять.

Тем временем к нам подошла служанка. До этого они все куда-то испарились, поэтому да, мне было интересно посмотреть, кого там так от меня прятали. Или, наоборот, меня прятали от кого. Короче, не суть, но служанка была как служанка, обычная девушка лет так двадцати. Около всадниц, конечно, сложно выглядеть красивым (зато я пипец как выделяюсь), но уродиной её было не назвать. Приятная молодая обаятельная девушка.

Правда, я старался на неё не смотреть, упорно дырявя взглядом стену. После слов Серафины, да и сегодняшней демонстрации её не очень настроения, желание смотреть вообще на кого либо как отрубило. Ну что, в прочем. ю не мешало служанке меня искоса разглядывать.

— Спасибо… — пробормотал я, когда передо мной поставили поднос.

В ответ были молчание и поклон. Видимо, их тоже хорошенько предупредили.

Так, ну кормят у них реально хорошо. Правда, кашу сразу нафиг, не люблю подобное, но вот свежий хлеб, какие-то рулетики, сладкий рулет, спасибо, что его не украли, и много всего другого. Да тут и поднос моё почтение, если честно.

— Приходи раньше, будет всё на столе и даже больше, — сказала Флория, наблюдая за мной.

Чё на меня так пялится, непонятно, но от её взгляда почему-то кусок в рот не пролазит.

— Что-то не так? — спросил я, не выдержав.

— Нет, всё так, — ответила она беззаботно и продолжает сверлить взглядом.

— Просто вы как-то с меня взгляд не спускаете.

— Прикажешь на стену смотреть? — прищурилась она.

— Нет, но…

— Я не могу порассматривать первую в жизни всадницу-мужчину?

— Можете, просто…

Просто я бы сказал «не могли бы вы нахер отвернуться и дать пожрать», но боюсь обидеть. Тут как бы я один парень, а женская солидарность, как правильно заметила Серафина — это женская солидарность. Оскорблю одну, побежит потом жаловаться всем остальным, и меня все будут ненавидеть.

Жил я однажды в коллективе, где меня ненавидели. Правда, он был не женский, а мужской. И после этого коллектива я научился неплохо драться. Но не суть, просто не хочется портить отношения в самом начале, потому что у неё же и спросят потом, а какой я? К тому же, если там я хотя бы дрался, здесь меня без шансов разорвут на части.

Вот чё ей сказать?

Да господи, скажу как есть, чё я ссусь как тряпка… Не бояться же их теперь постоянно обидеть не тем словом до конца жизни. Надо просто вежливо подойти к вопросу.

— Эм… просто вы смотрите настолько пристально, что я чувствую себя каким-то заключённым, и мне еда в горло не лезет, — сказал я настолько мягко, насколько мог.

— Нервничаешь? — стала её улыбка шире.

— Ну вообще да.

— Мы все нервничали, это нормально, — хмыкнула она. — Я тоже нервничала, когда меня все разглядывали. И новенькая, если она у нас будет, тоже будет нервничать. Все нервничают. Кстати, а ты вообще откуда? По лицу точно не местный.

— Ну… я не помню, — пожал я плечами.

— Прям совсем-совсем?

— Совсем-совсем.

— Ну это не проблема, — отмахнулась она. — У нас магистрина есть, сейчас вернётся, поможет тебе всё вспомнить своей магией.