Книга Небесный всадник. Том 1, страница 26 – Кирико Кири

— Что-то ты притих, человек… — негромко заметил этот Дилд'Акот-Дай.

— Просто вспомнил одну историю из моего мира про войну.

— Вот оно как… И что же это за история? — заинтересовался он. Видимо, дракон провёл здесь очень много времени, раз ему было интересно послушать вообще всё, что я ему рассказываю.

— Про мелкого мальчишку и огромного воина, который никогда не проигрывал.

— Хороший воин… — произнёс дракон. Видимо, слушать истории ему нравилось. — Насколько он силён был?

— Настолько, что мочил людей десятками с самого детства, и все, кого он вызывал на дуэль, умирали. Он буквально рвал их на части чуть ли не голыми руками и насаживал на свою пику точёную. Поэтому, когда его армия встретилась с армией противника, он вышел вперёд и начал звать самого сильного воина выйти против него один на один.

— И вышел тот мальчишка, — догадался он. — Я так понимаю, это история о том, как маленький и удаленький побеждает того, кого победить невозможно, я прав? Ещё одна история, не имеющая ничего общего с реальностью?

— Не совсем. Это история не о том, что маленький и удаленький вдруг побеждает непобедимого… — я как раз вышел в холл, который одной стороной выходил балконом в зал-колодец. Встал за угол, не прекращая говорить. Мой голос начал дрожать от страха и прилива адреналина. Пушка на плече гуляла из стороны в сторону. — Это история о силе, которая никогда не будет известна тем, кто всегда был силён.

— Что же это за сила, человечишко?

— Вы, наверное, никогда не слышал о ней, — отозвался я. — Никогда не видели её и вряд ли сможете ей обладать, потому что даже ваши прежние враги её не имели.

— Да неужели?

— Да. Сила, которая способна перевернуть мир. Сила, которая сломит горы и разрушит самые крепкие стены. Эта сила убивает самых сильных и обращает других в бегство. И у меня эта сила есть, и приглядись вы получше, поняли, в чём она заключена.

— И что же это за сила, маленький хвастун?

И дракон сделал то, что сделал бы любой заинтригованный самовлюблённый идиот, который привык побеждать по умолчанию, забыв об осторожности.

Он заглянул своим громадным жёлто-красным глазом прямо в холл, где я прятался в тени, ожидая своего момента.

— Отчаяние…

Отчаяние стирает границы возможного…

Я нажал на рычаг, и тетива щёлкнула плетью. Отдача оттолкнула меня, едва не уронив.

Кажется, это мгновение остановилось, и я даже мог рассмотреть копьё, которое полетело вперёд, слегка изгибаясь в полёте.

Чтобы через мгновение воткнуться прямо в глаз этой чешуйчатой суке.

Смотри не подавись на радостях, падла…

Рёв боли и ярости сотряс стены и пол. Его рёв ударил по ушам, из-за чего даже закружилась голова. Я чувствовал, как внутри затряслись даже мои внутренние органы, и казалось, что он ревёт уже у меня в голове.

Я не стал ждать его хода, потому что он был очевиден — бросил пушку, подхватил обратно факел и бросился прочь по коридору. Промчался до самого конца, где была шахта лестницы, и по ней вниз на первый этаж.

Только хватило меня лишь на пролёт, когда дракон дунул.

На этот раз всё было по-серьёзному, потому что шахту озарило таким светом, что ослепляло. Единственное, что я успевал — это заскочить на первый попавшийся этаж и нырнуть в ближайший проём. Огненный ад прошёлся ровно за моей спиной, через мгновение ударной волной толкнув в глубь коридора. Меня обдало таким жаром, что в кожу будто впились сотни маленьких иголок. Её начало стягивать и жечь, дышать было невозможно. Горячий воздух давил на тело.