Книга Небесный всадник. Том 1, страница 208 – Кирико Кири

Наконец Серафина нашла, что искала, вытащив из шкафа толстенную книгу.

— Хотите сказать, что будете учить меня этикету? — удивился я. Вроде я и так его неплохо соблюдал. И она лишь подтвердила мои догадки.

— Нет, этикету учить тебя не имеет смысла. Видно, что ты знаешь это слово, что оно значит и как это делать. Но твоя речь… твои извечные «типа», «мол», «э-э-э», «ну», «ваще» и прочее, и прочее… — это речь простолюдина, — она села за стол напротив меня. — Очень скоро ты встретишься с императором, и мне хочется, чтобы ты говорил как положено, а не как свинопас. А потому с этого дня и пока я не скажу, что достаточно, ты будешь приходить ко мне каждый вечер.

— Чтобы я научился правильно говорить?

— Чтобы ты говорил как один из нас, а не как увалень из таверны, — поправила Серафина. — Мы вытравим из тебя все эти слова-паразиты, Самсон.

— Да я типа…

— Типа, — кивнула она.

— Нет, я как бы могу разговаривать и нормально ваще-то…

— Ваще-то, — вновь повторила за мной Серафина.

— Ну блин, так нечестно.

— «Ну», — да, она дразнит меня. — Я тебя слушаю и уже устала, буду честна. А представить себе будущее, где это придётся слушать постоянно… нет, благодарю. Поэтому… — Серафина открыла книгу, — будем делать из тебя человека.

— Я вроде и так человек.

— Был человеком, станешь благородным. Итак, начинаем…

Мой новый распорядок дня:

Встаю, завтракаю и иду на лекции к Тефее. После лекции, когда вся еда усвоилась, фехтование. Потом обед и опять лекции, на которых я как борюсь с сонливостью, так и пытаюсь запоминать всё сказанное. А потом меня тащат опять на тренировочную площадку, где уже на выбор всадниц меч или лук. Собственно, тут есть и те, кто больше по мечам, и те, кто больше по лукам. И так как со мной не до конца понятно (я хренов и там, и там), мне преподают и то, и то.

Кстати, на тренировках всадницы всё так же передавали друг другу эстафету, но кого среди них не было, так это Жаннель, Эллианоры и Татьяны — самого смака, с которыми у меня отношения были в минусовой степени. Хотя именно с Танькой всё было более-менее теперь. Она игнорировала меня, я её, и мы были счастливы. Неужели было так сложно просто сразу не обращать на меня внимания?

Ну а потом ужин и вечерние занятия с Серафиной, которые после плотненького дня превращаются в то ещё испытание.

— Интонация, — стучала она костяшками по столу. — Соблюдай интонации. Ты говоришь так, будто собираешься закончить фразу, а потом у тебя идёт продолжение.

Или…

— На выдохе. Благодари на выдохе, а то звучат твои слова скорее как насмешка.

Хотя основная проблема…

— Опять «э».

— Я не успеваю говорить за собственными мыслями, — пожаловался я.

— Это потому, что ты мало читаешь.

— Я хорошо читаю, просто не успеваю.

— Надо успевать, — произнесла она твёрдо.

Да понятное дело, что надо, только не получается. Мысли скачут быстрее, чем я успеваю озвучить их. А иногда надо ещё и подумать, что вообще ты озвучиваешь. Как говорили у меня во дворе: говори, что думаешь, и думай, что говоришь. Понятное дело, навык можно набить, но как же это, сука, сложно…

— Без «типа», — произнесла Серафина, прерывая мой монолог. — Забудь это слово. Ты не плебей и не пастух. «Типа» — это не умение выражать мысли. «Ну это типа как камень» можно произнести как «этот материал как камень», а ещё лучше — «этот материал подобен камню». Красиво, музыкально, ритмично. И без «э-э-э» и «ну», они лишь говорят о скудности ума.