Книга Небесный всадник. Том 1, страница 184 – Кирико Кири

И застал то, как Ирис буквально кромсает каких-то доходяг. Иначе этих людей язык назвать не поворачивался. Одетые в рубахи, кожаные жилеты, штаны, грязные, обросшие, кто с дубинами, кто с вилами и даже с луком — они были похожи на охрану Крамера, только более грязные. Разбойники что ли?

Но не сказать, что это было важно сейчас. На моих глазах Ирис проходилась по ним, как газонокосилкой: удар и одного разрубила пополам, второй удар, и чья-то голова отлетела прямо в костёр, третий удар и мужика располовинило от головы до самого таза. Это не говоря о том, что у её ног уже лежало парочка трупов.

Пока она выдёргивала из его тела меч, ещё один (не знаю, на что он рассчитывал) бросился на неё с дубиной. Ирис даже не стала пытаться успеть ударить мечом — рывок, удар с левого кулака, и её перчатка буквально сносит часть головы, раскидывая кровавые ошмётки в разные стороны. Бедолагу просто отбросило.

Оставшиеся бросились врассыпную. Хотя и оставалось их всего-то трое после такой резни. Ирис без каких-либо колебаний швырнула меч в одного, прибив бедолагу к стволу дерева, и бросилась за другим. И бежала она в грёбаных доспехах так быстро, что напугала не только мужика, за которым гналась (хотя куда там, сильнее), но и сука меня. Там и обосраться не стыдно. Тоже захотелось побежать куда-нибудь.

— Лови второго! — крикнула она, и честно сказать, от её голоса мурашки по коже пошли.

Он был… весёлым. Радостным. Будто она не людей валила, а бегала за бабочками. Нет, конечно, что я ещё мог ожидать, и тем не менее…

Я бросился за последним. И как же в них тяжело бегать… Нет, в смысле двигаться-то легко, но двадцать кило — это двадцать кило, и мой быстрый рывок сменился медленным бегом. Хотя и тот всё равно не мог сбежать, лес вокруг полыхал ледяным пламенем, эффект которого вряд ли бы чем-то лучше обычного огня.

Я был прав.

Я его нашёл прямо у стены огня, прижавшегося к дереву и дрожащего всем телом. Он был возрастом даже младше меня лет так шестнадцати. Просто какой-то плачущий трясущийся босоногий грязный оборванец. Кинжал валялся где-то в метрах пяти от него.

Завидев меня, его затрясло ещё сильнее. Парень просто обессиленно сполз по стволу дерева, подняв руки.

— С-стойте… госпожа, по-погодите, я… я п-п-просто помогал таскать… я никого не убивал… я не убивал никого… смилостивитесь, госпожа… Я… я просто носил вещи… — он разрыдался со всеми сопутствующими: слезами, соплями, надрывным голосом. — Я просто… просто пытаюсь покормить младшую сестрёнку… нам есть нечего… я один у неё… госпожа…

Знаете, я всегда думал, что нет ничего сложного убить человека. Тем более, который занимается разбоем. Ну типа преступник, убивал людей и так далее. Просто возьми и убей его.

И вот я стою с мечом в руках, а передо мной подросток, который умоляет его не убивать. И типа ты такой — ну что может быть проще, возьми и рубани, но… я не там, я здесь. Единственных людей, которых я мочил, были противники в КоДе или КСке. И они не падали к ногам, не умоляли их не убивать, не вспоминали о младшей сестре, у которой они остались единственными.

Может, будь у меня пистолет, всё в разы бы упростилось. Отвернулся и выстрелил. Но мне-то надо было буквально зарубить его. Воткнуть меч в парня. И от одной мысли, что я почувствую, как клинок пробивает его насквозь, собственными руками, пробирало до костей.